Песня о любви - Эль Кеннеди

Я встаю, стряхиваю веточку с шорт и иду к оставшемуся в одиночестве Бо. Когда я подхожу к нему, он тянет меня к себе на колени и обнимает за плечо. В этом нет ничего романтического, но, учитывая, что я спала с Уайаттом всего несколько дней назад, мне кажется, будто я делаю что — то не то.

Бо улыбается своей очаровательной улыбкой, от которой невозможно отвести взгляд. Он действительно один из самых красивых людей, которых я когда — либо видела, хотя, наверное, это у него в крови. Его отец — практически модель. Его мама — великолепная актриса. Его тётя могла бы остановить движение на дороге. Обе его сестры потрясающие: Айви — неземная балерина — принцесса, которой место в диснеевском фильме, а Кейт, которой всего пятнадцать и которая должна проходить свой неловкий подростковый период, уже могла бы подписать эксклюзивный контракт с модельным агентством.

— Ты не разговаривала со мной почти весь день, — жалуется Бо. — Мне стоит обижаться?

— Ну, трудно говорить, когда наши родители клянутся убить друг друга из — за бадминтона.

— Ага, это было напряжённо.

Я чувствую, как по коже бегут мурашки, словно кто — то за мной наблюдает, и, конечно же, когда я поворачиваюсь, то ловлю на себе взгляд Уайатта. Он всё ещё разговаривает с Райдером, но теперь у него в руках телефон, и он что — то печатает.

Через несколько секунд мой телефон вибрирует в заднем кармане.

Бо усмехается, чувствуя вибрацию у моей задницы.

— Не проверишь?

— Не — а. Наверное, мама пишет, что они идут спать.

Я выхватываю пластиковый стаканчик Бо из его руки и делаю глоток, пытаясь остудиться. Жаркий взгляд Уайатта заставляет меня краснеть. Но пиво нагрелось у костра и только повышает температуру моего тела.

— Слушай, — говорю я Бо. — У нас с девочками были места в первом ряду на шоу, и... тебе, возможно, не стоит быть таким дружелюбным с Тарой.

Он морщит лоб.

— Почему? Мы просто болтали.

— Вы просто болтали. Она мысленно с тобой трахалась.

Бо фыркает.

— Да ладно.

— Поверь мне. Мы все это видим.

— Она с Эй Джеем.

Я вызывающе наклоняю голову.

— По словам Стеллы, Тара изменяла и раньше.

— Если ты про историю с Майами, то они все уладили.

— Под «уладили» ты имеешь в виду, что она придумала нелепую историю, а он купился?

— В общем, да.

— В любом случае, она изменила.

— Ладно, если она пытается изменить со мной, этого не случится. — Он снова улыбается своей мальчишеской, типично американской улыбкой. — Я воспитанный мальчик.

— Просто говорю, не поощряй её. У нас у всех были нехорошие предчувствия.

— Или, может, ты ревнуешь, — парирует он, подмигивая мне. — Хочешь, чтобы я был только твой, да?

— Да. Именно так.

Его рука касается моей, когда я передаю ему обратно его напиток, и я замечаю, что его взгляд становится рассеянным. Мы сидим и болтаем некоторое время, пока Стелла не прибавляет громкость музыки, играющей из уличных колонок. Соблазнительный ритм проникает в кровь каждого, и вскоре мы все танцуем. Стелла и Алекс устраивают танцевальную дуэль, а Айви смотрит и хихикает. В тени Джиджи и Райдер покачиваются в такт, словно в своем собственном мире, и его пристальный взгляд прикован к лицу жены. Господи, этот мужчина ее обожает.

Эй Джей и Тара прижимаются друг к другу, двигаясь в такт музыке, и вскоре Бо стягивает меня со своих колен и уговаривает потанцевать с ним.

К нам присоединяется Грей, и я по очереди танцую с обоими «Золотыми мальчиками», чувствуя, как зеленые глаза Уайатта следят за каждым моим движением. Может, дело в выпитом вине, но я чувствую себя более расслабленной, чем обычно, и позволяю себе раствориться в музыке. Я никогда не танцую трезвой, потому что стесняюсь, но когда расслабляюсь, мне это нравится.

Грей уходит за добавкой, а Бо снова прижимает меня к себе. Я поражаюсь, насколько он стал крупнее. Я знаю, что на предпоследнем курсе он метит на место капитана хоккейной команды, и понимаю: в последнее время он, должно быть, много времени проводит в спортзале и на льду. Он стал шире в плечах.

Я вскидываю руки, и он подходит ко мне сзади, проводя руками вверх и вниз по моим бёдрам. Это весело, от выпитого мы оба запыхавшиеся и раскрасневшиеся. Я смеюсь, когда он кружит меня, а потом прижимает к себе. В отблесках огня ловлю взгляд Уайатта, но не могу понять, что он чувствует.

Я снова кружусь, а потом откидываю волосы за плечо. Из — за этого движения Бо случайно прижимается ко мне, и я замираю, когда он начинает тереться об меня щекой, едва касаясь губами моей кожи. Затем он просовывает бедро между моих ног, и я понимаю, что он возбужден.

Губы Бо касаются моего уха.

— Би... Я хочу тебя трахнуть.

Чёрт.

Положив руки ему на плечи, я пытаюсь обратить это в шутку.

— Кажется, кто — то слишком много выпил.

Он парирует:

— Кажется, кто — то — самая горячая девушка, которую я когда — либо знал в своей жизни. — Он прикусывает губу, желание искажает его точеные черты. — Пойдём куда — нибудь. В лодочный сарай? В сауну? Пожалуйста.

— Не самая лучшая идея, — шепчу я в ответ, и тут меня спасает Алекс, которая машет мне, приглашая потанцевать с девушками.

Я оставляю разочарованного Бо позади, сама чувствуя себя разочарованной. Я знаю, он пьян, но… чёрт. Зачем ему было это говорить? Мы уже много лет поддерживаем платонические отношения. Я думала, влечение с его стороны давно прошло, как и с моей.

Почувствовав на себе взгляд Уайатта, я отхожу от девушек и проверяю сообщение на телефоне.

ПОЮЩИЙ МАЛЬЧИК: Встретимся за лодочным сараем. Я хочу, чтобы ты кончила.

Моя киска сжимается. Я смотрю на костёр, где в свете пламени стоит Уайатт, не сводя с меня глаз. Дрожащими пальцами я наконец отвечаю.

БЛЕЙК: Через десять минут.

С напускной беспечностью я возвращаюсь к девушкам и танцую с ними ровно полторы минуты, после чего выпаливаю:

— Я хочу в туалет.

Они странно смотрят на меня.

— Ладно, — говорит Стелла.

Я непринуждённо покидаю костёр и иду к тропинке. К счастью, лодочный сарай находится на другой стороне