Мой нежный варвар - Джудит Френч

— В лунном свете здесь еще красивее, — произнесла Роксана, сжимая его руку.

Его бросило в жар. Для него было мучением находиться около Роксаны и не иметь возможности заняться с ней любовью. Достаточно было ее взгляда, прикосновения руки, чтобы сердце его растаяло. Сейчас он смотрел на нее и чувствовал, как исчезла усталость, забилось сердце, а тело напряглось от желания.

Роксана огляделась.

— Здесь безопасно?

Он кивнул.

— Так же, как и везде.

Он расставил стражу вокруг лагеря, и водопад с бассейном были под защитой. Лагерь разбили у отвесной гранитной скалы, животные жевали лишайники и пучки травы рядом с шатрами.

Воздух был прохладным, вода с горных вершин ледяной, но Роксана не раздумывая сняла одежду и погрузилась в воду.

— Ах, — сказала она, — здесь так холодно, что это может остудить даже твой пыл!

Он вошел в воду и улыбнулся:

— Прощай, мечта о детях.

Роксана засмеялась. Вода была ей по грудь, а дно песчано-каменистым.

— Осторожнее, — предупредил он.

Она нырнула и схватила горсть песка, чтобы оттереть грязь с тела.

— Боже мой, чего бы я только не отдала за мыло!

Она вышла из бассейна и завернулась в одно из одеял. Кайан вышел следом.

— Когда мы будем дома, я достану для тебя мыло, — сказал он.

Она укутала его своим одеялом и поцеловала.

— Ты знаешь, как я тебя люблю? — спросила она.

Его сердце громко стучало. За что ему досталась такая женщина? Сейчас, с намокшими волосами, без драгоценных камней, шелков и мехов, она была так прекрасна, что он готов был кричать от радости. Он хрипло спросил:

— А как ты любишь меня?

Она засмеялась и снова поцеловала его. Он крепко прижал ее к себе, и они долго молчали. Он просто обнимал ее и думал, как сильно ему повезло. Потом снял влажное одеяло и обернул ее сухим. Она села на камень и смотрела, как он одевается.

— Я боюсь, — произнесла она тихо. — Когда мы вышли из Вавилона, у меня начались плохие сны.

Он собрал волосы и связал их кожаным ремнем.

— Иногда сны ничего не значат, это просто сны.

— Кайан… В Вавилоне мне приснилось, что Александр умрет, и так оно и случилось.

Он сел на камень и обнял ее.

— Мы скоро будем дома, все мы.

Он поцеловал ее в макушку.

— Мне постоянно снится летящая стрела…

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, Роксана. Клянусь, что сумею защитить тебя! — Он поцеловал ее в губы, и этот поцелуй показался ей сладким, как дикий мед. — Верь мне, — попросил он.

От разговоров о снах и о смерти ему стало не по себе. Он не боялся смерти, но беспокоился за нее и сыновей.

— Я боюсь не за себя, — сказала она. — Я должна была умереть в тюрьме, а мне так повезло! Я узнала твою любовь, полюбила Вала и Юрия. Я уже смирилась с тем, что никогда не увижу своего сына, а теперь у меня есть надежда. Я не боюсь расстаться с жизнью. Я боюсь за тебя и за мальчиков. Я не могу потерять вас! Многие из тех, кого я любила, умерли. Ты мне нужен, Кайан. Ты мне нужен, как никто другой. Не покидай меня!

— Тсс… — Он прижал палец к ее губам. — Я здесь. Со мной все хорошо. Просто придется еще немного потерпеть. Зеленые долины родины ждут нас. Твой отец ждет, чтобы я вернул ему дочь.

— А мой сын? Мой Александр? Он тоже ждет?

— Да, и он тоже.

Она дрожала от холода, и его переполнила нежность.

— Птолемей там. Я чувствую это, — сказала она. — Он не остановится, пока не найдет нас, даже если ему придется следовать за нами до согдианской скалы.

— Если он вторгнется в Бактрию, то больше никогда не вернется в Египет, Это я тебе обещаю.

— Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что, когда мы станем старше, у нас будут прекрасные дети и мы вырастим их вместе.

— Ты знаешь, что я не могу этого пообещать, — ответил он, — Наша жизнь мимолетна, как снежинка.

Она задрожала.

— Тогда люби меня сейчас, — сказала она. — Люби меня прямо здесь. Давай ловить свое счастье!

— Это единственное, что я могу тебе дать, — ответил он. Он покрыл ее лицо и шею жаркими поцелуями, — Роксана, — прошептал он, — Роксана, я…

Послышался грохот камней.

Кайан повернулся и схватился за меч.

— Подожди, — остановила его Роксана, — это Юрий.

Кайан тихо выругался.

— Что такое?

В глазах у мальчика была печаль.

— Кайан, — пробормотал он. — Я хотел… — Он отступил назад, — Я не думал, что…

— Ты не думал! — ответил Кайан, — Возвращайся в шатер. Твоя мать и я…

— Она не моя мать!

Он повернулся, чтобы убежать.

— Юрий, иди сюда, — сказала Роксана, — Пожалуйста, не уходи, — Она завернулась в одеяло, прикрывая наготу, и протянула к нему руку.

Он метнул на нее растерянный взгляд.

— Все в порядке, — сказала она, — Пожалуйста, Юрий — Иди сюда.

Его лицо снова стало жестким. Юрий расправил плечи и медленно, словно на казнь, подошел к ней.

— Что?

— Ты хотел поговорить с отцом?

Юрий потупился.

— Нет, — пробормотал он. — Я хотел поговорить с вами.

В лунном свете были видны струйки слез на его щеках. Роксана притронулась к его щеке.

— Не надо, — сказала она. — Что бы ни случилось, мы можем все поправить.

— Не можете, — ответил он. — Она умерла и никогда не вернется. Никогда!

Кайан подошел, но Роксана сделала знак, чтобы он не вмешивался.

— Твоя мама любила тебя, Юрий?

— Не знаю. Наверно.

— Думаю, что любила, — сказала Роксана таким нежным тоном, что у Кайана в горле запершило. — Я думаю, она готова была пожертвовать ради тебя всем, что имела, даже своей бессмертной душой.

— Почему вы так думаете? — спросил мальчик.

— Потому что я сама так поступила бы на ее месте, будь ты моим сыном.

Он поднял голову и взглянул ей в глаза.

— Правда?

— Правда! — Она распахнула объятия, и он бросился к ней. — Я хочу быть твоей матерью, — сказала она, — твоей и Вала. Но если у меня не получится, я соглашусь быть твоим другом.

Кайан опустился на колени и обнял их.

— Ты выбрал неудачный момент, — сказал он сыну, — но решение было верным.