Мой нежный варвар - Джудит Френч

Омываемая волнами удовольствия, Роксана лежала в объятиях Кайана, а он целовал ее лицо, волосы и грудь.

Она вздохнула, от пережитого восторга не находя в себе сил говорить.

— Ну как, меня можно считать мастером? — спросил он.

Она вздохнула и улыбнулась. Разве могла она передать словами состояние покоя и гармонии, которое испытывала? И то, что вся ее жизнь была залогом этого момента?

— Ты хочешь сказать «да»?

— Ты же знаешь, что да!

Она кончиками пальцев дотронулась до его заросшей щетиной щеки, испытывая неописуемое блаженство. Ей хотелось смеяться, хотелось петь. Она была исполнена радости и чувствовала себя легкой, подобно лучу солнечного света. Нет, это не было следствием физического наслаждения, которое подарил ей Кайан, это чувство было вызвано осознанием его безграничной и вечной любви, любви, которую она по слепоте или по глупости своей до сих пор не замечала.

— Но… это же несправедливо, — прошептала она. — Ты доставил мне удовольствие, а я тебе нет.

— Я так долго ждал этого. Я могу подождать еще. — Его глаза блестели от желания. — Я хочу тебя больше всего на свете… хочу, чтобы ты была в моих объятиях. Я так часто мечтал об этом, и сейчас мне трудно поверить, что ты действительно здесь, со мной.

Она нежно поцеловала его.

— Я действительно здесь, рядом с тобой, — прошептала она. — И ты тоже здесь. — Она погладила его мускулистое плечо и провела пальцами по широкой груди, задерживаясь на соске. Он затвердел от ее дразнящего прикосновения, и Кайан застонал.

— Будь осторожна! — предупредил он. — Ты можешь зажечь пожар, который будет нелегко погасить.

— Мне кажется, я знаю, что делать в таких случаях. Она улыбнулась и поцеловала напрягшуюся плоть. Он лег на спину и притянул ее к себе. Его длинные сильные ноги переплелись с ее ногами. Она медленно двигала бедрами, и это было прекрасное ощущение, но ей хотелось большего. Мысль о том, что он погрузится в нее, вызвала в ней сильное волнение, и она прижалась к нему.

«Да, все верно, — подумала она. — Так и должно было быть».

Кайан напрягся и застонал.

— Роксана, Роксана, — прошептал он, — ты меня погубишь!

— Скажи, чего ты хочешь, — прошептала она.

— Я хочу, чтобы ты любила меня так же сильно, как я люблю тебя. Как я всегда любил тебя!

— Я люблю тебя, — ответила она.

И это была правда. То, что она испытывала к нему, было не любовью сестры к брату, не дружбой, хотя она и осталась прочной, как скала. Это было нечто большее… это был союз душ, и такого она не испытывала еще ни с одним мужчиной.

Кайан жадно целовал ее в губы и сильными пальцами гладил ее спину, прижимая ее все сильнее. Ощущать его тело рядом было приятно, но недостаточно для нее. Она вздохнула, высвободилась из его объятий и скользнула вниз.

— Ммм… очень хорошо, — сказал он.

— А так? — Она погладила его напряженную плоть кончиками пальцев.

Кайан резко вдохнул.

Она прошлась кончиком языка, и он застонал.

— А как насчет этого? — спросила она.

— Да, — выдохнул он.

— Нужно возвращать то, что берешь, так будет справедливо, — прошептала она.

Она вернулась и снова легла сверху него. Он поцеловал ее в грудь, обхватил за талию и приподнял, чтобы прикоснуться к самым тайным складкам ее тела.

— Сейчас, — сказала она, — сделай это сейчас.

— Ты мне нужна… не на одно утро или ночь. Ты мне нужна всегда.

— Докажи это, — выпалила она.

Она открылась, чтобы принять его, но он удержал ее и целовал так долго, что ее кожа покрылась бисеринками пота и она почувствовала, что ей больше всего на свете нужно утолить этот голод, иначе она погибнет.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Люби меня.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Кайан! Сейчас не время, чтобы…

Она затаила дыхание, когда он лег сверху.

— Как раз время. Поклянись! — Его глаза светились надеждой. Он нежно поцеловал ее в грудь. — Поклянись, что будешь моей.

Роксана задрожала. Она хотела его, как никакого другого мужчину.

— Да… да.

— Ты выйдешь за меня?

— Кайан!

Он засмеялся и глубоко погрузился в нее, резко двинулся, вернулся назад и снова вошел. Она закричала от радости и крепко обхватила его ногами. И они позволили волнам страсти унести их, а когда самая огромная волна достигла пика и схлынула, они вместе поплыли по морю счастья и удовольствия.

— Ты пообещала, — напомнил он ей, когда солнце высоко встало над горизонтом, а она все еще лежала в его объятиях. — Ты выйдешь за меня замуж по своей собственной воле.

Она посмотрела на него из-под густых ресниц.

— А ты возьмешь меня в жены по своей собственной воле. — Видишь, чего ты лишала себя все это время.

Она шутливо ударила его по плечу.

— Ну и негодяй же ты! Сейчас нужно говорить нежные слова, а не хвастаться.

— Я был на высоте.

Она рассмеялась.

— Да, ты был что надо.

— Лучше фараона?

— Кайан!

— Лучше?

— Если я скажу «да», ты станешь невыносим.

— Значит, лучше? — дразнил он ее.

Она засмеялась.

— Скажем так, существует много других способов завоевать женщину, чем просто сулить ей египетскую корону.

— Я знал. Я знал, что я лучше греков.

— У меня ограниченный опыт общения с греками. Я знала лишь двух мужчин.

— Но я лучше их!

Она откинулась на спину и бросила в него подушку.

— Давай забудем о Двух Царствах, — предложил он, — и останемся здесь, в Газе. Я буду продавать оливковое масло, и мы никогда не покинем этот сад.