Брак по расчету - Николь Джордан

– Да, родная.

Цветы посыпались на землю. Лань протянула ему руку. Он дрожащими пальцами сжал маленькие ладони и опустился на колени. Странно, он почти не чувствует ее прикосновения!

– Любовь моя, - прошептала Лань. Ее фигура отчего-то расплывалась у него перед глазами.

– Господи, Лань, прости меня. Я тебя не уберег.

– Неправда. Ты ни в чем не виноват.

– Как бы я хотел… - беспомощно начал он.

– Знаю. Эта женщина… твоя новая жена… она тебя любит.

Слоан потупился, не в силах опровергнуть истину.

– И ты ее любишь.

– Да, - едва сумел прошептать Слоан. - Люблю. Почувствовав, что больше не сжимает ее руку, он вскинул глаза. Образ Лани таял.

– Лань! - громко охнул он.

– Прощай, любимый. Позаботься о нашей дочери…

Он схватил Лань за плечи, отчаянно пытаясь удержать. Бесполезно. Легкая тень скользнула по траве. Лань исчезла.

* * *

Слоан с криком проснулся. Щеки были мокры от слез.

Так это только сон? Сладостно-горький, рвущий сердце. Последнее прости.

И тут Слоан разрыдался. Впервые за много-много лет. Повернув голову, он прижал к себе спящую дочь, но долгожданное облегчение не пришло. Борясь с непрошеной слабостью, он уткнулся лицом в мягкий шелк ее волос. Тишину мрака снова нарушил мучительный полуплач-полустон.

Было уже далеко за полночь, когда он нашел в себе силы шевельнуться. Как ни удивительно, Дженна за все это время ни разу не проснулась. Чувствуя себя донельзя измотанным и опустошенным, Слоан медленно поднялся и отнес дочь в колыбель. И только после того как поцеловал теплый лобик, спустился вниз и вышел во двор, вздрагивая от предутреннего холода. Тишина, казалось, приветствовала его. Молчание и целительный воздух гор. Слоан прерывисто вздохнул. Что-то словно отпустило его после сегодняшнего пароксизма скорби. Черный лед, сковавший его душу, начал трескаться и таять. Теперь он мог распрощаться с печалью. Он сумеет вынести все. Благодаря Хизер.

Слоан поднял глаза на величавые горы, как всегда потрясенный собственным ничтожеством по сравнению с грозными великанами. Скалистые горы будут стоять всегда, могучие и несгибаемые. Жизнь так мимолетна, так быстротечна…

Неужели именно это и пыталась объяснить Хизер? Просила смириться с прошлым и идти дальше. Наслаждаться тем, что у него есть сейчас. Вместе с ней.

Нежно- грустные, томительно-светлые воспоминания окутали его. Хизер. Милая, ласковая, добрая, готовая на все ради него и Дженны, заполнившая пустоту в его душе. Предлагавшая любовь и утешение.

Но он отверг ее. Боялся подпустить ближе, признаться, что давно уже неравнодушен к ней. И все потому, что смертельно страшился ее потерять. Пытался ради собственной и ее безопасности держаться на расстоянии. Только ничего не вышло.

Подумать только, все это время он любил ее и лгал самому себе! Она сумела стать частью его существования против его воли и желания. После убийства Лани он ушел в себя, пытаясь зализать раны, неистово предаваясь угрызениям совести и страданиям. Но Хизер вошла в его сердце, заставила снова дышать полной грудью. Снова любить.

Он любил ее!

Слоан закрыл глаза. Любовь явилась нежданной гостьей и теперь кипит в крови, обжигает каждую частичку тела. Он и не надеялся, что когда-нибудь сумеет вновь познать это чувство. Только с Хизер он обрел желание и вкус к вещам, казалось, навеки потерянным.

Образ светловолосой женщины, державшей на руках смуглое дитя, навеки запечатлен в его сознании. Хизер. Тепло, свет и исцеление.

С тех пор как появилась она, тьма развеялась и он ожил. Но не постеснялся оттолкнуть свое единственное спасение. Она ничем не заслужила такой жестокости. Как мог он так бесчеловечно ее ранить! Щедрая, великодушная, сильная и отважная… А он оттолкнул ее.

Слоан удрученно опустил голову.

Неизвестно, сколько он простоял так. Рассвет протянул розово-оранжевые полосы по небу, а он все еще оставался недвижим. Одинокий, мрачный, несчастный. Снедаемый тоской по Хизер.

Он прогнал ее, и теперь, возможно, уже не вернуть потерянного.

Солнце едва поднялось над горными вершинами, когда на ранчо нагрянули нежданные гости. На дороге показалась повозка, в которой сидело семейство брата. Джейк правил лошадьми. Рядом скакал Волк Логан, должно быть, успевший вернуться из Денвера.

Слоан как раз успел покормить Дженну и, выйдя на крыльцо, поздоровался с родными, но те ответили холодным молчанием.

– Хизер, конечно, уехала, - набросилась Кейтлин, не успел Слоан опомниться. Глаза ее воинственно сверкали, и если бы взгляд имел силу убивать, Слоан упал бы бездыханным. Отказавшись от помощи, она спустилась вниз и взяла дочь.

– Раз все в сборе, пора начинать семейный совет, - объявила она, бесцеремонно протискиваясь к двери мимо Слоана. Тот вопросительно уставился на брата, но Джейк пожал плечами, словно желая показать, что в таких вопросах права голоса не имеет.

Они расселись в кабинете Слоана. Дети мирно играли у камина.

– Мы приехали, чтобы обсудить положение твоих дел, - решительно начала Кейтлин. - У Волка есть план, и на этот раз ты его выслушаешь. Мы не уедем, пока ты не образумишься.

Слоан выжидающе посмотрел на брата и шурина. Волк откинулся на спинку дивана и мягко подтвердил:

– Кейт права, Слоан. Она рассказала о том, как Ловелл пытался захватить «Бар М», а Рэндолф дал денег на погашение закладной. С меня довольно твоих приключений. Ты примешь долю прибылей от рудника. Ту, что так или иначе принадлежала бы Лани. Окончательно выкупишь у Джейка половину ранчо и вернешь «Бар М» в прежнее состояние. Сделаешь его доходным.

Слоан устало потер глаза.

– Ты ведь знаешь, как мне тяжело одалживаться.

– Но это не мои деньги. Они принадлежат Лани, а значит, тебе и Дженне. Можешь принять их ради малышки и ее будущего, если ты такой уж щепетильный.

– Не могу понять, почему ты упрямишься, - рассерженно вставила Кейтлин, заметив, что Слоан колеблется. - Неужели лучше сдаться на милость таких негодяев, как Ловелл или Рэндолф?

– Мне бы не слишком этого хотелось, - сухо признался Слоан.

– В таком случае почему бы тебе раз в жизни не поступиться гордостью и не взять деньги? - умоляюще прошептала Кейтлин. - Это не благотворительность. Мы родня, Слоан. И неужели ты не вынес из этой разрушительной распри между ранчеро, что семьи должны держаться вместе? Должны!

Но Слоан угрюмо молчал, и она, не выдержав, взорвалась:

– Иисусе, ты должен быть благодарен Создателю за то, что дал тебе любящих родственников, готовых всегда прийти на помощь в трудный час!

– Я благодарен, - вздохнул Слоан.