Кашемировая шаль - Роузи Томас

Вспомнив, что произошло в прошлый раз, Меир попросила чаю. Аруна отправилась в кухню готовить чай.

— Я принесла фотографию, — сказала Меир, когда они остались вдвоем.

Старушка повернулась лицом к Меир:

— Правда, дорогая?

Меир опустилась на колени рядом с креслом и протянула Кэролайн фотографию.

— Если я включу свет, вы сможете рассмотреть лица?

Кэролайн медленно поднесла фотографию к глазам. Так близко, что почти коснулась носом глянцевой поверхности. Она прищурилась, глаза почти полностью исчезли в складках морщинистой кожи. Кэролайн похлопала рукой по карману и извлекла оттуда очки на шнурке. Надев их и склонив голову, она постаралась сфокусироваться на фотографии и долго изучала ее.

— Да, это «Эдемские сады», — ткнула она узловатым пальцем в фотографию. — Это Миртл МакМинн, а это — Нерис, твоя бабушка. Посмотри на нас. Какими красивыми девочками мы были!

Она уронила руку с фотографией на колени. Слезы покатились по морщинистым щекам. Достав из рукава платок, она промокнула глаза.

— Простите, я не хотела расстроить вас, — прошептала Меир.

— Вы меня не расстроили. Я просто глупая. Так давно это было! Так давно, что я уже забыла, что когда-то была девушкой.

— Вы помните, кто фотографировал вас? Ваш муж или мистер МакМинн? Может, мой дедушка?

— Эван Уоткинс? Очень строгий, но милый человек. Нет, это был не он.

— А кто?

Кэролайн покачала головой. Она улыбнулась сквозь слезы хитрой улыбкой пожилого человека, который многое повидал за свою жизнь.

— Фотографировал один фокусник. Роскошный мужчина. Как же его звали? Не могу припомнить, — нахмурилась она. — Райнер. Вспомнила, его звали Райнер!

Меир почти услышала щелчок ключа, отпирающего замок. В Ламаюру, накануне того ужасного дня, Бруно рассказал ей о своем деде, который работал гидом у известного альпиниста Райнера Стамма. Они рисковали жизнью и едва не погибли, пытаясь покорить северный склон Эйгера. Она вспомнила звук его голоса, почти ощутила вкус коньяка на языке.

— Райнер Стамм?

Кэролайн удивленно кивнула:

— Да. Именно Стамм. Вы его знаете?

— Нет, лично не знаю, но я слышала его имя от одного человека, с которым мы ехали из Леха в Шринагар.

— И кто же это был?

— Бруно Беккер. Он швейцарец, женат на американке Карен. — Меир подумала, что, возможно, эти имена могут быть знакомы Кэролайн. — У них была замечательная дочка, Лотос.

— Была?

Меир не заметила, как стала говорить о Лотос в прошедшем времени. Теперь она растерялась. Сожалея о своей опрометчивости, она сказала Кэролайн:

— Это печальная история. Простите, я не хотела сообщать вам неприятные новости.

Аруна принесла чай. На подносе стояли фарфоровый чайник под клетчатой грелкой, молочник, чашки и серебряная сахарница с щипцами. Все это выглядело гораздо аппетитнее, чем теплый джин.

— Пожалуйста, продолжайте. Мне не знакомы эти люди, но я хотела бы узнать их историю.

Меир собралась с мыслями.

— Мы познакомились в Лехе и вместе выехали оттуда в Шринагар. По пути нас застал сильный снегопад, мы оказались в западне. Остановились переночевать возле монастыря. Там девочку укусила бешеная собака. Вчера я получила письмо от отца. К сожалению, девочка умерла.

Кэролайн поставила молочник на поднос. Ее рука дрожала, фарфор звякнул о поднос.

— Как жаль! Какой удар для семьи. Смерть ребенка — это ужасная трагедия для близких.

Аруна налила чай и передала чашку Меир.

— Не переживайте так, — сказала она Кэролайн и бросила предостерегающий взгляд на Меир.

— Спасибо, что показала мне фотографию, — прошептала Кэролайн и мило улыбнулась.

«Наверное, у нее серьезные проблемы с памятью и восприятием», — подумала Меир.

На самом деле пожилая леди не понимала, кто пришел к ней в гости. Фотография была маленьким фрагментом большой мозаики. К счастью, она вспомнила этот фрагмент, но все остальное было как в тумане. Похоже, Кэролайн общалась сама с собой, а не с Меир. Она кивнула:

— Да, Нерис дорожила этими вещами. Шалью и фотографией.

Меир открыла сумку и развернула шаль.

— В прошлый раз вы сказали, что шаль принадлежала Захре.

— Правда?

— Да. И я подумала, может, вы заберете ее и отдадите Захре?

Меир говорила наугад, но реакция Кэролайн ее удивила. Она всплеснула руками:

— Нет-нет! Спасибо. Бедная маленькая Захра! Я купила шаль для нее. Да, так и было. О боже, я сейчас расплачусь!

Лицо миссис Боуэн сморщилось, как лист на морозе. Она полностью погрузилась в свое горе. Аруна решительно шагнула вперед, взяла Меир под руку и подняла ее на ноги.

— Нельзя расстраивать миссис Боуэн. Я просила вас оставить ее в покое и не приносить сюда эти старые вещи.

— Простите, простите. Я… — пробормотала Меир.

Аруна стала подталкивать ее к двери. Кэролайн неподвижно сидела, спрятав лицо в ладонях.

— Простите меня, — сказала ей Меир.

Уже за пределами гостиной Аруна набросилась на Меир:

— Зачем вы пришли сюда? Зачем спрашиваете о таком? Она потеряла свою маленькую девочку. Вы знаете так много, но не знаете самого главного. Это было очень давно. Она провела много времени в сумасшедшем доме в Англии и вернулась в Индию, чтобы спокойно доживать здесь свои дни. Пожалуйста, уважайте ее чувства.

— Простите, я не знала.

Кэролайн громко позвала из гостиной:

— Аруна! Письма от Нерис, которые в коробке. Отдай их девушке. Это внучка моей дорогой подруги Нерис! — Старческий голос сорвался на крик, но Аруна уже вытолкала Меир на улицу. Дверь захлопнулась. Меир подождала несколько минут и постучала, хотя прекрасно понимала, что ей не откроют.

Голубые горы отражались в озере. Шикары быстро скользили по зеркальной водной глади, напоминая странных насекомых, шнырявших в прозрачном воздухе. На мелководье рядом с «Эдемскими садами» цветы лотоса свернули свои лепестки, прячась от солнца. Миртл сидела на веранде и, наслаждаясь видом, потягивала из бокала коктейль. Рядом стоял наготове Маджид с полной бутылкой. Она сделала завивку, накрасила губы любимой темно-красной помадой. Сегодня у нее было хорошее настроение. Нерис обратила внимание на количество выпитого, но ничего не сказала — у Миртл были свои методы борьбы с плохим настроением. Последние новости от Арчи были тревожными. Его полк перевели ближе к линии фронта, но Миртл не говорила о том, что это ее очень беспокоит, даже Нерис и Кэролайн не знали, что творится у нее на душе. Она была блистательна, как всегда, но сегодня к ее красоте добавились резкость и немного отчаяния.