Это всегда была любовь - Никола Хотель

Ной ничего больше не пишет, а я волнуюсь, что у него произошло. Сообщение звучит раздраженно, даже гневно. Несколько раз я пытаюсь дозвониться до него, но меня постоянно переключают на голосовую почту. Вернувшись в общежитие, иду на четвертый этаж в комнату Ноя. Вид сапог для верховой езды рядом с ковриком вызывает в душе теплые чувства. Я осторожно касаюсь голенища: кожа, из которой сделаны сапоги, мягкая, вот только край на удивление острый.

От конюшни до города я добиралась почти два часа на автобусе. Поскольку незадолго до прибытия в Дартмут начался дождь, я замерзла и теперь очень надеюсь, что Ной дома. Ощущая сильнейшее сердцебиение, я стучу в дверь и жду. За мной открывается лифт, и я оборачиваюсь.

– Привет, Обри, – Кеннесо идет ко мне по коридору. Он несет в руках несколько полиэтиленовых пакетов.

– О… привет.

Кажется, я странно смотрю на сумки, потому что Кен демонстративно поднимает их и широко улыбается:

– Ты уже знаешь последние новости? Я теперь живу здесь, с сегодняшнего дня. В комнате есть даже мини-кухня! Здесь совершенно другая жизнь! Мои письма с жалобами оправдали себя.

– Ничего себе… это просто отлично. – Мой голос звучит вовсе не так радостно, как мне хотелось бы. – Дженна знает об этом?

Он отрицательно качает головой, и его длинные волосы цепляются за пуговицу джинсовой куртки.

– Я хотел удивить ее сегодня вечером за ужином, смотри, не проболтайся. Поможешь мне? – не дожидаясь ответа, он вручает мне два пакета. – Осторожнее, там бутылки с вином.

Видимо, у него большие планы на вечер с Дженной. Пакеты очень тяжелые. Пока Кен убирает волосы назад и тянется за ключом, я мысленно формулирую SMS Дженне, чтобы предупредить ее. Я ведь должна? Прикусив щеку, решаю, что стоит рассказать обо всем ей, так будет правильно.

Кеннесо открывает дверь напротив комнаты Ноя, забирает у меня пакеты и заносит их внутрь. Думаю, бессмысленно еще раз стучаться к Ною, судя по всему, комната совершенно пустая. Я пытаюсь скрыть разочарование, но оно неприятно разливается у меня внутри.

– Э… Кен?

– Да? – он достает из пакета шоколадный батончик, открывает и откусывает большой кусок.

– Ты, случайно, не видел Ноя? – спрашиваю я, указывая на противоположную дверь.

– Не знаю, я с ним еще не знаком. Сегодня утром из комнаты вышел какой-то тип в отвратительной горчично-желтой футболке, но я не разговаривал с ним.

Парень с самыми завораживающими зелеными глазами в мире? – хочу задать Кену этот вопрос, но замолкаю, смущенно кашлянув.

– У него были темно-русые волосы и татуировки по всему телу?

– Вообще-то нет, тот был темноволосый.

– О, тогда это был не Ной.

– Как скажешь. Извини, мне пора. Дженна придет с работы в половине восьмого. Ее дядя организовал еще одну смену в магазине. Она наверняка будет благодарна, если кто-нибудь приготовит ей ужин. – Кеннесо многозначительно приподнимает бровь.

Мне приходится взять себя в руки, чтобы не скривиться от отвращения.

– Тогда я тебя больше не задерживаю. Хорошего вечера!

Я поднимаю руку в знак прощания и, не доходя до лифта, достаю телефон и набираю сообщение Дженне.