Его единственная любовь - Карен Рэнни

– Я сопровождаю генерала Уэсткотта, – сообщил Седжуик кратко. – Прежде чем мы начнем задавать вопросы полковнику Лэндерсу, не хотите ли вы внести кое-какие изменения в свои записи? Возможно, там есть пропуски и вы захотите что-нибудь добавить?

– Да, – ответил Армстронг с легкой улыбкой. – Я подслушал разговор графини с сыном. По-видимому, полковнику хорошо известны эти места. В детстве он постоянно проводил здесь лето.

Седжуик нахмурился, пытаясь осмыслить последние слова Армстронга.

– Вы не думаете, сэр, что полковник Лэндерс может быть скоттом по рождению?

Это предположение очень заинтриговало Седжуика. Вот гвоздь, который он забьет в гроб Лэндерса. Даже если Уэсткотт ничего не предпримет, то уж Камберленд будет в бешенстве.

– Где он сейчас?

– Думаю, сэр, что он в замке. Он питает особые чувства к этому месту.

– Или к своей заложнице, – отрывисто заметил Седжуик, направляясь через поле к руинам замка.

Он предвкушал, с каким удовольствием сообщит Лэндерсу, что тот попал под подозрение. Довольный, майор вошел в полуразрушенный замок через боковой вход и остановился, услышав голоса.

Разговаривали двое. Одного он признал тотчас же. Второй голос принадлежал женщине. Кто это был? Заложница?

– А как же насчет того, чтобы переправить беглецов на корабль?

– К сожалению, невозможно сделать это незаметно.

И тут Седжуик едва не пустился в пляс от радости. Оказывается, грех полковника Лэндерса был посерьезнее, чем он предполагал. И речь шла вовсе не об укрывательстве Ворона. Что, если сам Лэндерс стал предателем?

Осознав услышанное, Седжуик улыбнулся и вытащил пистолет, заткнутый за пояс.

Это странное место похоже на лабиринт решила Патриция, зато Дэвида интересовало все – каждый кирпич, каждый камень.

– Красиво, – сказал он, прижимая к себе корзинку с Ральфом.

– Да, дорогой, – отозвалась его мать терпеливо. – Но мы должны найти Алека.

Они заглянули в комнату с признаками того, что она обитаема, но в настоящую минуту в ней никого не было. Второе помещение оказалось полуразрушенным и доступным всем стихиям. Это место показалось ей до странности печальным, но в то же время было похоже, что оно знавало и лучшие времена, что когда-то оно было приютом радости, а теперь стало прибежищем скорби. Даже Дэвиду не захотелось туда войти.

Патриция перешагнула через кучу камней и прошла по проходу, который, как выяснилось, не вел никуда, потому что стена в его конце обвалилась. И каждый проход, который она выбирала, заканчивался тупиком. Наконец она подошла к арке и двинулась дальше, обходя груды камней и обрушившихся перегородок.

– Трогательная сцена, полковник, ничего не скажешь, – произнес Седжуик, выскальзывая из тени.

Его мундир был весь в пыли, светлые волосы всклокочены, а лицо хранило следы усталости. Но не это привлекло внимание Алека, а пистолет в руке майора. Он был солидным, с инкрустированной деревянной рукоятью, и, судя по всему, за ним тщательно ухаживали, потому что его медный шестидюймовый ствол был надраен до блеска.

– Держать под прицелом старшего по званию – чудовищный проступок, Седжуик, – сказал Алек, прекрасно сознавая, что рядом с ним стоит Лейтис. Своим телом он заслонил ее.

– Отнюдь нет, если речь идет о предателе. А вас, сэр, я как раз и подозреваю в предательстве, – добавил Седжуик с легкой насмешкой, почтительно кланяясь.

– Слишком громко сказано, – сухо возразил Алек.

– А вы будете отрицать, что вы, полковник, и человек, известный как Ворон, одно и то же лицо? Будете отрицать, что вы пытались помочь скоттам и подстрекали их к неповиновению?

– Весьма прочувствованно сказано, майор, – ответил Алек.

Он знал, что иногда бахвальство и бравада приносят больше пользы. Ну, например, когда численность врага превышает число твоих солдат, когда соотношение сил явно не в твою пользу или в такие минуты, как сейчас.

– И каким же образом вы пришли к столь фантастическому заключению, Седжуик? – язвительно спросил он.

– Армстронг держал меня в курсе всех ваших передвижений, – ответил Седжуик, все еще наставив на Алека пистолет.

– В таком случае ваш Армстронг – идиот, – сухо возразил Алек.

– Генерал Уэсткотт так не думает, – парировал Седжуик. – А иначе он не приехал бы сюда со мной.

– И вы считаете возможным вести меня к нему под дулом пистолета?

– Меня не слишком огорчит, Лэндерс, если вы вздумаете бежать и мне придется застрелить вас при попытке к бегству.

Алек невесело улыбнулся.

– Так, значит, таково ваше чувство юмора? – спросил он, стараясь выглядеть ничуть не задетым угрозами майора. – Полагаю, было бы намного лучше для вас вернуться в форт Уильям, и немедленно, майор. Я скоро вас догоню, и мы вместе послушаем, что скажет генерал Уэсткотт насчет ваших фантастических предположений.

– Я думаю, что нам лучше вернуться вместе, – возразил Седжуик.

Дуло пистолета описало круг в воздухе и оказалось снова нацеленным в грудь полковника.

– Вы мне угрожаете, Седжуик? – спросил Алек, едва сдерживая ярость.

– Вы не ошиблись, сэр. Попытаетесь бежать? – спросил он с усмешкой. – Когда вы будете мертвы, сэр, я позабавлюсь с вашей шлюхой и решу, стоит ли оставить ее в живых.

– Надеюсь, – сказал взбешенный Алек, – что, кроме подозрений, вы располагаете и доказательствами, Седжуик, потому что, когда с меня будут сняты все подозрения, я постараюсь любой ценой упечь вас в тюрьму до конца ваших дней. Мне известно, что вы собираетесь сказать генералу Уэсткотту, но я знаю и то, что скажу ему сам.

Алек шагнул вперед в надежде на то, что Лейтис воспользуется этим отвлекающим маневром и исчезнет.

– Пистолет заряжен, и я стреляю без предупреждения, полковник, – сообщил Седжуик. – Я был готов к тому, что вы откажетесь следовать за мной. Если вы умрете, то будет не важно, были вы Вороном или нет, – продолжал майор усмехаясь. – Генерал будет удовлетворен. Возможно, меня даже наградят за храбрость, за ликвидацию еще одного предателя.

Он снова вскинул пистолет и нацелил его прямо в грудь Алеку.

– Отпустите ее, – сказал Алек, бросая взгляд на Лейтис, – и я пойду с вами не сопротивляясь.

– Дело в том, что я вовсе не хочу, чтобы вы шли со мной, – возразил Седжуик, все еще насмешливо улыбаясь. – И чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится мысль покончить с вами сейчас же.

Он принялся тщательно целиться.

– Мама! – раздался испуганный голос Дэвида. – Он собирается сделать больно моему брату?

Алек и майор вздрогнули и повернулись на звук этого голоса.