Самая приличная ведьма - Анна Викторовна Батлук

— На Дэниела, — коротко пояснил Ригерлаш на мой недоумевающий взгляд.

Чем ближе мы приближались к этой двери, тем сильнее у меня дрожали ноги и тем больше хотелось убежать прочь. Я всем своим ведьминским существом, настроенным на предчувствие неприятностей на задницу, понимала, что в спальне не семейный междусобойчик намечается. Там как минимум уже убивают кого-то, а вполне возможно, уже парочка трупов имеется.

Но следовало взять себя в руки и не мешать работать офицеру.

Мартин толкнул дверь и замер, не спеша заходить внутрь. Из-за его плеч мне ничего не было видно, а потому я совершенно глупо подпрыгивала на месте, стремясь хоть что-то разглядеть.

— Добрый день, — раздался насмешливый голос старшей госпожи Кафлиц. — Вы кого-то ищете?

— Да, — Мартин шагнул вперед, а я, хоть никто и не предлагал, последовала за ним. Мы оба были наготове: на пальцах мага клубилась сдерживаемая магия, а я нащупала в карманах зелья. Оглядывались, готовые броситься в атаку, но все это было зря: в большой гостиной, где мы очутились, царила прямо-таки идиллия.

На голубом диванчике, стоимость которому была не менее десяти золотых (я знаю, я интересовалась хорошей мебелью), чуть ли не в обнимку сидели матушка мэра и матушка Дэниела Кромберга — ведьма Ангелика. Нас они явно не ожидали увидеть и теперь прямо-таки поедали взглядами. И если Кафлиц просто выглядела недовольной, то Ангелика была на грани сглаза. Вот как увидела, что к Ригерлашу приклеилась девица, а этой девицей являюсь я, так и вспомнила про сглаз. Я это сразу поняла и попыталась спрятаться за спиной Мартина. Теперь-то я преимущество этой самой широкой спины оценила.

— И кого? — уточнила госпожа Кафлиц, пока Ригерлаш осматривался. Он и за шторку заглянул, и наклонился, чтобы под диван посмотреть. В этот момент я осталась беззащитной и робко улыбнулась Ангелике. Удивительно, что Главная ведьма ногтем по шее не провела, обещая мне скорую смерть, взгляд у нее был очень говорящий. — Кого вы ищете, офицер?

— Жениха и невесту. Церемония задерживается, а мы переживаем.

— Неужели вы думаете, что мы спрятали их под юбками, офицер, — Кафлиц пожала плечами. — Не переживайте, скоро появятся. Спускайтесь вниз и ждите начала праздника.

Ангелика молчала, а я насторожилась. С того момента, как я догадалась, кем является тетя Мартина, наша встреча представлялась мне в красках. И я подумать не могла, что Главная ведьма промолчит, осознав, что я и сына от женитьбы не уберегла, так еще и с любимым племянником связалась.

Мартин сомневался, ведь заклинание привело нас именно к этой двери. Но и настаивать он не мог — нечем это было объяснить.

И тогда я решилась и вышла вперед, обращаясь к Ангелике.

— Вы меня узнаете?

Главная ведьма немного помедлила, но все-таки кивнула. Госпожа Кафлиц недовольно поджала губы.

— Милочка, мы здесь общаемся как будущие родственники. Вам здесь делать нечего.

А я чувствовала, что необходима здесь. И взгляд Ангелики уже не представлялся мне таким страшным — ее ненависть будто бы не на меня распространялась.

— Я вам деньги должна, — ляпнула я. — Можно отдать сейчас?

На лице Ангелике промелькнуло странное выражение, словно… словно Главная ведьма боялась.

— Ухо…ди.

Я не услышала, а почувствовала, что Ригерлаш дернулся, и меня облаком окутала магия. И обернуться не успела, как он уже оказался у высокого шкафа для верхней одежды и распахнул дверцу. Оттуда с грохотом вывалился Кромберг, и мы все на него уставились. Немая пауза, и вот госпожа Кафлиц поднимается с места, и с ее холеного лица слетает этот налет вечной надменности и брезгливости. Она медленно, в упор глядя на Мартина, улыбнулась, и, что самое мерзкое, рот ее растягивался все шире и шире, пока уголки губ практически не достигли ушей. Страшно это выглядело. Страшно и мерзко.

— А вы неплохо сохранились для заживо сожженной, — усмехнулся Ригерлаш. — Не так ли, Хельга?

— Для проживающей уже седьмую жизнь, — ответила госпожа Кафлиц. Или это была не она? Я не могла уместить в свое сознание, что вообще происходит. Почему вообще не шевелится Ангелика? — Вы очень не вовремя явились, офицер.

Вот как, меня в расчет не принимают. Пользуясь этим, я совершенно бесшумно сделала шаг к Ангелике. На ней не было ни единого магического заклинания, но я и раньше не видела ведьминских пут Хельги, а они имелись. Сейчас же было отлично понятно, что Главная ведьма не просто так сидит недвижимой.

— Спрячете меня в шкаф, опыт уже имеется. Или вдвоем с Кромбергом мы там не поместимся?

— Остроумно, — Хельга осторожно шагнула, стараясь оказаться ближе к Мартину. Разумеется, он этого отчаянно не желал, а я пыталась незаметно подойти к Ангелике. Так мы и двигались по кругу, и каждый считал, что он умнее других. — Но Кромберг пойдет на свадебную церемонию. А вам в шкафу составит компанию милая молодая ведьмочка.

Я все раздумывала, о чем бы спросить, потянув время, одновременно пытаясь понять, почему не шевелится Ангелика, а мерзкая ведьма, не дождавшись, пока мы отвлечем ее, закричала не своим голосом. В Мартина полетел ураган силы, который сносил все на своем пути. Я стояла за спиной Хельги и то упала на колени, зажимая уши, а вот Ригерлаша ударило об стену. Не оправившись толком, он бросил в ведьму заклинание, и ее тоже приложило.

Хельга замотала головой, но осталась в сознании. Отступила на шаг и присела, водя руками по полу. По полу, незаметная для Ригерлаша, расползалась черная жижа, которая имела название болотной тьмы. Шагнешь в такую и останешься скованным, пока ведьма не отпустит. Сложный заговор, но, разумеется, Хельга умела его наводить. Мартин отправил еще одно заклинание, и ведьма упала на спину.

Я достала из кармана нейтрализующее зелье и на коленях подползла к Ангелике.

— Пейте!

— Нет, — Главная ведьма говорила едва слышно, хотя в грохоте колдовства и магии, которыми обменивались Ригерлаш и Хельга, бояться не стоило. Удивительно, что не сбежались гости, но мерзкая ведьма все точно предусмотрела.

— Да что не так?

— Шевельнусь, и взлетим, — стараясь не разжимать губ, прошептала Ангелика. — Беги.

Да уж, хороший совет, когда болотная тьма прямиком устремилась к двери. Оставался путь через окно, но бросить всех я не могла.

А Хельга, не вставая с пола, вдруг полыхнула огнем, взрывом разошедшемуся