Самая приличная ведьма - Анна Викторовна Батлук

— Плохой трюк, — усмехнулся офицер. Дышал он тяжело, но и у ведьмы должно было поубавиться сил после такого. — Научился бороться с ним еще на втором курсе.

— Знаете об основных трюках сильных ведьм? — удивилась Хельга. — Помнится, эта милая дамочка именно им меня победила много лет назад.

— Она же меня и научила, — доверительно сообщил Ригерлаш. — Ведьмы слабее магов, вам ли не знать.

— Если мы не пользуемся проклятиями, — я услышала в голосе ведьмы улыбку, и Мартин замер — болотная тьма коснулась его ног. Ригерлаш дернулся еще и еще раз, но жижа расползалась по нему, обездвиживая.

— Теперь ты, — Хельга обернулась, и я едва успела зажать в кулаке бутылку с нейтрализатором. — Ненавижу ведьм. А ты еще и постоянно пыталась сорвать мои планы.

— Ой, это вы мне? А я подумала, что ей, — я тыкнула пальцем в Главную ведьму, чтобы стало понятнее. — Противная тетка, не правда ли?

— Щита надолго не хватит, — сообщила Хельга. — Я сделаю вот так, — ведьма взмахнула рукой, и в мой щит прилетел небольшой такой удар воздухом. Небольшой по сравнению с тем, что пришлось вытерпеть Мартину, но мой щит прогнулся и загудел. — Чему вас только учат сейчас в колледже? Зелья, проклятия, сглазы! Вы совершенно беспомощны! Я пыталась хоть что-то исправить, занять главный пост, но эта дрянь меня убила. Пришлось менять тело раньше обычного!

И еще один удар. Щит опять выдержал, его точно подпитывал Ригерлаш, но ведьма права. Надолго не хватит.

— Скажите, а в какой момент вы стали госпожой Кафлиц? — зачастила я. — С основной старухой я была знакома?

— Нет, в этом теле я уже десять лет. С тех пор как пришлось быстро бежать из заживо сгоревшего, — последние слова она прокричала, глядя на Ангелику. По-видимому, ее этот факт очень зацепил. Будто Главная ведьма должна была добровольно отдать свой пост. Как же, такая знаменитость явилась. — Ясмина моя правнучка. Она умирала и добровольно отдала мне свое тело.

— Так вот почему полутруп, — догадалась я. Хельга опять ударила в мой щит, но чувствовалось, что ей нравится рассказывать о своей жизни. Вряд ли у нее частенько имелась возможность поболтать на такую тему. — Вы начали убивать, потому что вам нужно сменить тело?

— О да, это совсем пришло в негодность.

— Но зачем приходили ко мне? Пытались наладить контакт? Неужели думали, что я к вам присоединюсь? Вам нужна сообщница?

— Сообщница? — Хельга расхохоталась. — Зачем мне ты, необученная девчонка с добротой головного мозга? Я не знала, что за ведьма поселилась поблизости, и просто хотела посмотреть. Посмотреть и оценить уровень угрозы. Ни ты, ни твоя служанка, которая притворялась ведьмой, мне никакой угрозы нести не в состоянии, так что я ушла.

Я заметила, что ко мне подобралась болотная тьма. Связать меня она не могла из-за щита, но силу его тоже подрывала. Я до боли в пальцах сжала пузырек с нейтрализатором, который мог уничтожить болотную тьму, и сделала несколько шагов в сторону якобы в задумчивости. Хотя сейчас, под воздействием какого-то первобытного ужаса, соображала как никогда четко. Недвижимый Ригерлаш, которому даже дышать скоро будет тяжело, Кромберг без сознания, Ангелика, которая моргнуть боится, и я. Шикарная команда для противостояния сильной ведьме с опытом нескольких жизней.

— Значит, мэр тоже ваш родственник? А вы знали? — я оглянулась на Ангелику, и она лишь моргнула, подтверждая мой вопрос. — И потому не хотели, чтобы Дэниел женился на Герти?

— Герти, к слову, тоже не собиралась. Она влюблена в какого-то, стыдно сказать, лавочника. Но не могла же правильная девочка ослушаться любимую бабушку. Когда Кромберг явился просить ее руки, я чуть от счастья не разрыдалась.

— А вам это для чего? Отомстить Ангелике?

— Да еще как отомстить, — Хельга отвернулась к Главной ведьме, а я улучила момент еще продвинуться к Ригерлашу. Оставалось совсем чуть-чуть, но вздумайся мне рвануть к Мартину, и буду играюче остановлена, так что из горшка с орхидеей я заставила вырасти тонкий, но длинный лист. — Сначала я просто хотела убить Кромберга, но это слишком просто. Мне нужно новое вместилище, дорогая бывшая соперница. И я решила позаимствовать тело Герти. Что ты почувствуешь, когда увидишь, как твой единственный сын женится на мне. А ведь ты будешь знать, что это именно я. Я! Я стою рядом с твоим сыном, и именно мне он приносит брачные клятвы. А ты смотришь на это из зала и слова не смеешь сказать. Уверяю, я буду для него хорошей женой. Недолго, конечно.

Появился какой-то звук, и я не сразу поняла, что это кричит Ангелика. Кричит, не открывая рта, выпучив глаза, но от этого было только страшнее.

— После брачной ночи его я тоже убью, — с наслаждением проговорила старуха. — Мне очень нравится убивать. А еще больше — убивать тех, кто хоть как-то приближен к тебе, Ангелика.

— О чем вы говорите?

— А вы не догадались? Я думаю, офицеришка понял, он не дурак. Часовня — место, где когда-то собирались ведьмы. Твой дом принадлежал ведьмам. Все те, кого я убивала, пытались строить из себя святых, боролись против ведьм, а тем не менее имели с вами связь. Так же, Ангелика? Угрич Нойнштоль защищал интересы Совета ведьм в Велтоне, Патрик Бонке предупреждал ведьм о возможных волнениях, Арн Фиствальд так и вовсе сын одной из ведьм Совета. А строили из себя, тьфу. Смотреть противно.

Надо же. Значит, мы считали, что все жертвы выступают против ведьм, а они на самом деле были их сторонниками. Или ей так хотелось в это верить?

— Совет ведьм должен быть отделен от всей этой сети прихлебателей. Когда я займу твой пост, Ангелика, я сделаю все, чтобы ведьмы из Совета лишились семей и связей. Это слабости, от которых нужно избавляться.

И тут пал мой щит, который подтачивала болотная тьма. Я бросила цветку нейтрализатор, и он его поймал. Какие-то доли секунд, в которые лист должен был уничтожить жижу на Ригерлаше, но Хельга перехватила нити силы, и бутылочка упала.

Звон, который болотная тьма не заглушила, и бутылочка превратилась в осколки, расчищая нейтрализатором место.

— Упс, — злорадно рассмеялась Хельга. Вспоминать, под каким номером этот смех, я не стала, а бросилась по расчищенному месту к Мартину, на ходу доставая еще один пузырек. Ох, не зря