Самая приличная ведьма - Анна Викторовна Батлук

Хельга не успела отреагировать. Даже я удивилась, как быстро и ловко все получилось. Не уронила ничего, одним движением пальцев еще на бегу открыла пузырек и выплеснула на Мартина нейтрализатор. Болотная тьма рассеялась, и в Хельгу полетело огненное заклинание.

И пока теперь уже меня черная жижа брала в плен, сражение возобновилось. У Мартина была возможность отдохнуть, беспомощно взирая и слушая, и он, по-видимому, все продумал. Огонь окружил ведьму, а пока она не успела отмахнуться от него, нетающий лед сковал ей ноги. Заклинание, которое Ригерлаш направил, я видела как черную сеть. Уверена, так же его осознавали и другие ведьмы в комнате, и на лице Хельги промелькнул страх. Вот она уж точно знала все заклинания магов и чем они могут ей грозить.

Сеть прошла сквозь огненную завесу — и все. Словно время замерло. Несколько секунд ничего не происходило, а после огонь опал, и Хельга упала. На коже ее медленно проявлялась черная сеть. Я тяжело дышала, ожидая, что ведьма сейчас поднимется, но нет. Рассеивалась болотная тьма, поднимаясь в воздух темными ошметками колдовства, и это могло означать лишь смерть Хельги. Смерть той, что так долго ее избегала.

— А раньше нельзя было так сделать? — не выдержала я. Мартин не успел ответить: замычала Ангелика, привлекая к себе внимание.

— Душу! Привязать!

— Привязать тело к душу, — перевела я, от волнения путаясь в словах, но Ригерлаш понял.

— Это заклинание используют в некромагии. Я не стал привязывать душу к телу, я ее просто уничтожил. Так что сейчас перед нами… просто кости, кожа и кровь. Хотя не уверен, что за годы полужизни там что-то осталось.

— Ты некромаг? — ахнула я. Мартин немного смутился.

— Нет, просто мой отец… вот он неплохой некромаг, так что я многое узнал от него.

Вот уж на Ригерлаша-старшего никогда бы не примерила роль некроманта. Ему бы подошла спокойная научная работа в кабинете без риска для жизни. Как у моего отца, например…

Я нервно хихикнула.

— Не может быть! Он показался мне таким мягким…

— О да, — серьезно кивнул Ригерлаш. — Он очень мягко упокаивает кладбища и проводит опыты над мертвецами. А как он души изгоняет: исключительно уговорами. Впечатление обманчиво, Франциска.

Ангелика опять замычала.

— Прости, тетя. Сейчас попробуем тебе помочь.

Пока мы приводили в порядок Ангелику, а снять с нее проклятие оказалось не так и просто, в себя пришел Кромберг. Картина, которая ему открылась, была, мягко сказать, странной: матушка, недовольная свадьбой, сидит на диване, ненавистная ведьма (я то есть) водит над ней руками, на обугленном полу лежит мертвая госпожа Кафлиц, а Ригерлаш устанавливает вокруг трупа специальные магические маячки. Разумеется, Кромберг тут же решил, что мы убили его будущую родственницу ради срыва свадьбы. Хорошо хоть не меня обвинил.

— Мама! Я говорил тебе не влезать в мою жизнь!

Ангелика тяжело вздохнула, но отвечать побоялась. Проклятие еще не было снято, и мы все отчаянно рисковали, но Кромберг об этом не знал.

— Дэниел, успокойся, — Ригерлаш встал перед братом. — Эта женщина пыталась нас всех убить, а потом выйти за тебя замуж.

Сомневаюсь, что Главу Торговой гильдии когда-либо удавалось настолько удивить. На лице его читалось откровенное сомнение в нашем душевном здоровье.

— Она вас опоила чем-то? — догадался он. — Мартин, ты же знаешь, насколько мама ушлая, когда ей это надо. Что она вам внушила?

— Он прав, — влезла я. Кромберг посмотрел на меня бешеным взглядом.

— Знаете, госпожа Беллингслаузе, вас бы я попросил вообще не разговаривать.

— Ну так попросите!

— Хватит! — рявкнула Ангелика. Прислушалась к себе и с удовлетворением убедилась, что проклятие снято. — Хорошего же ты мнения о матери, Дэни.

Я не могла не воспользоваться случаем и быстро проговорила, отвлекая внимание Кромберга:

— Ангелика, так вы знали, что Хельга жива, или нет?

— Вопросы, вопросы! — Главная ведьма закрыла лицо руками, и это стало максимальным проявлением чувств после такого страшного происшествия. — Ты словно бы считаешь, что я вижу будущее! Я и представить не могла, кто же убивает всех этих людей.

— Но почему вы не хотели, чтобы Кромберг женился на Герти. Я думала, вы узнали, чья она родственница.

— Мама! — взревел Кромберг. Ангелика отняла руки от лица и выровняла спину.

— Потому что эта дрянь тебя недостойна, Дэни. Ты должен жениться на ведьме, я тебе говорила!

— И вы мне говорите, что это не она убила госпожу Кафлиц? — возмутился Дэниел. — Да вы только посмотрите на нее.

Не сразу, но нам все-таки удалось убедить Кромберга в истинности наших слов. Хотя о чем это я, убедило его прибытие полицейских и демонстрация произошедшего с помощью магии. Разумеется, свадьба была перенесена: брачные союзы редко заключаются, когда на втором этаже лежит труп бабули невесты.

Я хотела было рассказать Кромбергу, что Герти не хотела выходить за него замуж, но решила, что семья разберется в этом самостоятельно. В конце концов, он тоже не из-за большой любви собирался жениться.

И заработали безжалостные полицейские допросы. Несмотря на то, что при происшествии с нами был офицер, мне пришлось все, что знаю, рассказать на ловце слов. Причем мне показалось, что мне не особо поверили: смотрели так, будто бы именно я убивала всех этих людей.

Домой пришлось возвращаться самостоятельно: с момента, как дом заполонили полицейские, Мартина я не видела. Уже наступила ночь, и я настолько устала, что, закрыв за собой дверь, просто привалилась к ней спиной и сползла на пол. Все закончилось, но у меня было гадкое чувство, предвещающее новые неприятности.

О том, что Тиль осталась у Ригерлаша, я вспомнила, только когда из темноты коридора ко мне шагнула тень. Подняться и встретить врага я не успевала да, честно сказать, и не пыталась. Дикая усталость нашептывала, что можно бы и умереть, только сидя, а противиться ей не хотелось.

— Франни, ты жива! — тень вскрикнула, а я застонала.

— Мама…

— Я была уверена, что вернусь и найду твой труп.

— Мне кажется, или тебя бы такой вариант вполне себе устроил?

Мама хлопнула в ладоши, и загорелся свет. Слишком ярко — я зажмурилась и поняла, что это была плохая идея. К соблазну «не вставать» добавился соблазн «уснуть».

— Не выдумывай, Франни. Желать увидеть собственную дочь мертвой до того, как