Без ума от тебя - Фири Макфолен

– Да, наверное! – лихорадочным полушепотом ответила она и, давая место женщине, пересела на самый конец ряда и сгорбилась на стуле.

– Красиво, да? – сказала женщина, кивая на шарики. – Это сколько деньжищ-то. А вы откуда знаете Скотта и Марианну?

О боже. Испортить праздник Скотту – это одно, но ей предстояло испортить праздник еще куче народу. Из-за славной дамы в ужасном платье Харриет в ту же секунду захотелось послать к чертям весь план.

– Марианна – мой парикмахер, – с отчаяния осенило ее, потому что этого вопроса она не предвидела.

– О, так вы подруги, как это мило!

– Да.

Харриет всеми фибрами души мечтала прекратить беседу. Она понимала, что теперь полагалось спросить, откуда дама в розовом платье знает Марианну, но вместо этого решила косить под миллениала – достала из клатча телефон и коснулась экрана. Тотчас высветилось сообщение.

Нина

Выглядишь КРУТО, Харриет Ужасная! Не пялься, я на ряд впереди тебя, справа. В шляпке-таблетке а-ля Джекки О. УДАЧИ, НАША КОРОЛЕВА XXХ

Харриет подняла глаза, увидела со спины необычно скромную Нину, а затем снова проверила время. Без четырех минут четыре. Марианна божилась, что будет точно (Я приеду рано и буду сидеть в машине и, если придется, заплачу штраф за парковку). Еще четыре минуты нужно не попасться на глаза жениху. Несколько припозднившихся гостей уселись на ее ряд, и Харриет подумала: «В толпе мне ничего не угрожает. Будь у Скотта намерение обойти зал с приветствиями, он бы уже это сделал».

Вот уж действительно: предполагая, мы выставляем себя дураками. Харриет рискнула поднять глаза в направлении Скотта и тотчас опустила их с резким бесшумным вдохом. Скотт пристально смотрел туда, где сидела она, и, что еще хуже, двигался в эту сторону.

Ну вот и все. Попалась. Харриет чувствовала, как изменилось энергетическое силовое поле вокруг, как увеличилось давление воздуха. Вот-вот ее хлопнут по плечу, и все равно она вздрогнет всем телом. Ей захотелось убедиться еще раз – Скотт уже был опасно близко, всего на один ряд впереди. Наклонившись, он заговорил с кем-то, вне поля зрения Харриет.

Что бы там ни происходило, это явно было что-то выходящее за рамки, а иначе почему поворачивались головы и вытягивались шеи?

О нет. Он разговаривал с Ниной.

Перед глазами Харриет мелькнула черная шляпа-таблетка на темных волосах – Нина встала и направилась к выходу из зала под конвоем Скотта, который шел с мрачным выражением на физиономии.

Харриет склонила голову и уставилась невидящим взглядом на карточку с порядком церемонии, ожидая, что следующей выдворят ее. Если Нина здесь, значит, он догадается, что и Харриет тоже, верно? Она никак не могла понять, в какой момент они прокололись. Это чувство хорошо знакомо всем проштрафившимся. Сколько сюжетных поворотов их плана уже раскрыто?

Каким бы унизительным и нелепым ни будет ее изгнание, больше всего ее угнетало то, что Марианна останется одна. Она ее подведет.

Прошло несколько секунд. Гости переговаривались. Струнный квартет заиграл «Chasing Cars», что явно сигнализировало о прибытии невесты.

Наконец Харриет рискнула поднять глаза: Скотт трусцой бежал по проходу обратно к Дэнни.

Харриет сидела неподвижно, с бесстрастным лицом и в душевном смятении. Он ее не увидел. Неужели решил, что Нина была стрелком-одиночкой? И как теперь быть без Нины? Она встанет и все скажет, а потом что? Тишина. И ее освистают?

Дыши. Дыши.

Распорядитель жестом призвал к тишине.

– Прошу всех встать и поприветствовать невесту.

Глава 51

Марианна Уормби была прелестнейшей невестой – уж кто-то, а Харриет их повидала немало.

Когда дверь распахнулась и Марианна вошла с невозмутимым видом урожденной принцессы, по залу пронесся шепот восхищения.

На ней было платье из тюля устричного цвета с глубоким V-образным вырезом – облегающее в талии и переходящее в пышную юбку, чья ткань, благодаря алмазному напылению, переливалась. Голову венчала настоящая цветочная корона из белого жасмина и желтых роз, вид которой наводил на мысль о языческом культе и фолк-хорроре «Солнцестояния». Пожалуй, это было бы перебором, но в сочетании с белокурыми локонами и невинным личиком эффект был прелестным и ангелоподобным.

Мужчина, который вел ее, выглядел лишь немногим старше. Он был в канареечно-желтом бархатном костюме, больших очках с прозрачной оправой, с выбритым затылком и короткими висками и с татуировками на обеих руках. «Стилист», — подумала Харриет.

Пока они приближались к Скотту, тот, приложив руку к груди и качая головой, приговаривал: «Я потрясен, совершенно потрясен». Потом он встал на одно колено, поцеловал Марианне руку и издал шумный вздох.

Шоумен, что тут скажешь. Даже если бы Харриет не чувствовала к нему такой неприязни, она бы все равно подумала, что Скотт переигрывает. Вот козел, вечно тянет одеяло на себя.

– Спасибо вам всем, что пришли сюда засвидетельствовать брак Скотта и Марианны, – сказала распорядительница – дама лет шестидесяти, с короткой стрижкой и в костюме с юбкой. У нее был вид депутата от лейбористов, который обещает заняться решением вопросов, действительно значимых для местных жителей. – Прошу садиться. Меня зовут Гвен, я веду сегодняшнюю церемонию. И мы начнем ее со стихотворения, которое продекламирует Ральф.

Мужчина в желтом костюме, который вел Марианну, выступил вперед.

– Всем привет. Это стихотворение Кэрри из «Секса в большом городе». – Он сделал паузу. – Скотт просил обратить внимание на то, что это выбор Марианны.

Смех.

Харриет слышала стихотворение впервые – оно оказалось очень коротким и, к счастью, ни секса, ни города, если уж на то пошло, в нем не было.

– Спасибо, Ральф, это было замечательно, – сказала Гвен, когда тот вернулся на место. – Теперь мы переходим к обмену клятвами и кольцами. Прошу невесту и жениха встать лицом друг к другу.

Гвен начала свою речь, и Харриет бросило в пот. Где сигнал? К ее ужасу, сигнала не было – она уже проклинала себя за то, что придумала его.

Если Марианна по понятным причинам – стоя у всех на виду и волнуясь, – забыла о нем, то, вероятно, Харриет не следовало давать задний ход. Вряд ли к Марианне при виде Скотта в костюме индпошива пришло преображающее прозрение, но если даже так… то едва ли Харриет можно поставить в вину, что она поверила ей на слово.

Но если вмешаться и выяснится, что все было зря, – эта мысль приводила ее в ужас. Пройти через это мучительное испытание можно было лишь при условии,