Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— Раньше я даже думала, что у него есть брат близнец оболтус. Но нет, оказалось, он просто отличный актёр и манипулятор.

— Тогда откуда у него деньги? Я никогда ни рубля ему не давала.

— Давала я, другие девушки. Поверь мне, таких дур, как я, предостаточно найдётся. Ну и разные подработки тоже всегда присутствовали. Но только не та постоянная работа, на которой он якобы проводит день и ночь. Я могу дать тебе адрес, где он в основном проводит своё время.

— Хорошо, — отвечаю я отстранённо, не веря своим ушам.

В помещении становится душно. Мои нервы находятся на пределе. Я снимаю с себя кардиган, чтобы остыть, и тут замечаю, как меняется лицо Дженни, при виде моего кулона на шее, который недавно мне подарил Лукас.

— Какая же паскуда, — сквозь истеричный смех произносит она, а потом резко начинает плакать.

— Эй, что случилось? — я встаю, подхожу к ней и кладу ладонь на её руку.

Она качает головой, будто желая выкинуть что-то из мыслей. Мне хочется ей помочь, но я не понимаю, в чём дело, и растеряно слежу за тем, как её лихорадит. Наконец, до меня доходит принести ей стакан воды. Взяв её чашку, подхожу к кулеру и наливаю воду.

— Как он мог? — чуть не крича, в пространство задаёт этот вопрос она. — Как он мог так поступить?! Мой кулон! Кулон, который подарила мне покойная бабушка! Он передаётся нам из поколения в поколения!

— Что? Ты об этом кулоне? — я указываю на свою шею, смотря на неё шокировано.

— Он так делал, — сквозь слёзы начинает она. — Тащил украшения у баб, с которыми спал, а потом дарил их мне, пытаясь тем самым показать, как много он работает и трудится для меня.

У меня падает с рук стакан и разбивается об пол. Я стою, словно вкопанная, смотрю на осколки стекла и вижу в их отражении наши отношения с Лукасом. Всё было ложью? Каждое слово и поступок? Я стараюсь за что-то ухватиться, чтобы не упасть следом за стаканом и также не разбиться.

— Это всё происходило ровно до того момента, пока я не узнала обо всём, — продолжает она, смотря в одну точку, будто находясь в трансе и не замечая моего состояния. — Он сказал, что я избалованная девица. Сказал, что лучше бы он в ломбард всё сдал, а не мне подарил. Ты можешь в это поверить? — она переводит взгляд на меня и только сейчас замечает моё состояние и замолкает.

Я судорожно снимаю с себя кулон, подхожу к тумбе и кладу его на него.

— Ты уверена, что это твой? — переспрашиваю я с надеждой.

— Более чем. Там на обратной стороне маленькими буквами написано: «мудрость, доброта и честь». Моя прабабушка считала, что эти три качества красят девушку.

Меня трясёт. Вспоминаю, как утром перед поездкой в парк, я разглядывала кулон и увидела эту надпись. Спросила у Лукаса, что она значит. Он словно удивился моему вопросу, но быстро взял всё под контроль и ответил, что эти три качества он ценит во мне больше всего. Мне тогда было безумно приятно, а сейчас так гадко, что хочется встать под душ и смыться.

Пока я утопаю в своих мыслях, Дженни приходит в себя, берёт в руки кулон, разглядывает его, всматривается в надпись.

— Да, это он. Прости, — виновато смотрит на меня. — Я думала, что потеряла его. Обыскала весь дом, но безуспешно. И до сих пор так и не решилась рассказать маме об этом.

— Я не могу поверить во всё то, что ты сейчас мне рассказала. Это совсем не вяжется с тем человеком, которого я знаю.

— У тебя есть глаза и уши, ты можешь всем моим словам найти подтверждение, — говорит она, отложив кулон обратно. — Это всё может показаться моей отчаянной попыткой вас рассорить, но увы, — она разводит руками. — Мне жаль.

— Не жаль. Не стоит быть вежливой там, где это неуместно, — криво улыбаюсь в ответ.

— Мне правда жаль. По крайней мере жаль, что мне пришлось разбивать тебе твой мир. Я знаю, как это больно, и даже врагу не пожелала бы испытывать эти чувства.

— Ответь мне честно, — я сажусь обратно на стул. — Если мы расстанемся с Лукасом, то ты снова вернёшься к нему?

Она раскрывает одеяло и приподнимает своё платье, оголив бедро. Увидев синяки, я вздрагиваю.

— Что это?

— Предел, после которого не возвращаются к любимым. Поэтому я пыталась покончить с собой. Просто не могла позволить самой себе снова вернуться к нему, снова простить его и быть с ним.

— Он тебя ударил? — мой голос дрожит, кажется, я больше не могу слушать её.

Видимо, это был мой предел.

— В тот день, когда мы встретились после парка, он орал на меня. Кричал в лицо всё, что думает обо мне. Оскорбил самыми последними словами, назвал тряпкой, которой только и можно полы в уборной вымывать. Я бросилась на него с кулаками, а он меня резко и сильно оттолкнул. Я упала и обо что-то ударилась ногой. Закричала от боли, но он даже не помог. Плюнул в мою сторону и ушёл. Просто ушёл, даже не подав мне руку, чтобы помочь встать, — её глаза снова наполняются слезами. — А я ведь просто его любила, — произносит еле слышно себе под нос.

— И после этого ты решила покончить со своей жизнью? — у меня начинает гореть в груди от злости. — Ты в своём уме, Дженни? Да после этого ты должна была пойти и рассказать обо всём брату, чтобы он защитил тебя. Должна была пойти и выплакаться на груди у мамы, чтобы она тебя утешила. Но никак не должна была глотать целый пузырёк таблеток, в надежде умереть, — срываюсь на неё, находясь в ужасе от всего происходящего и желая хоть немного выплеснуть свою злость. — Не заслуживает Лукас того, чтобы ты из-за него лишала себя прекрасного будущего!

— О каком прекрасном будущем ты говоришь? — она