Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— Ты не слышала о личных границах?

— Прости, что переступила их и отвлекла тебя от более важных дел, — отвечаю саркастично. — Если тебя беспокоит только это, то можешь прям сейчас уйти. Тебя никто не держит рядом со мной насильно.

Мне так больно от каждого его слова, что я с трудом выговариваю свои.

— Я не хочу уходить. То, что ты увидела, это попытка забыться и расслабиться. Однодневка.

— Забыться? Расслабиться? От чего, Лукас, от безделья?

— Я работаю сутками напролёт, пережил стресс после аварии. Ещё и ты со своими претензиями и нежеланием со мной общаться.

— А работаешь ты где? Все там же?

— Ты знаешь, где я работаю.

— Удивительно. Буквально на днях была в их офисе. И вот что странно, в их компании никогда не числился Лукас Смит.

Он теряется от неожиданности. Пытается быстро сообразить, что ответить, но я его опережаю:

— Не утруждайся в придумывании новой лжи. Я от неё устала, — я снимаю обручальное кольцо с пальца и протягиваю ему. — На этом, пожалуй, я закончу свои претензии, чтобы не утруждать тебя более.

Мне так много хочется ему высказать. Меня душит каждое непроизнесённое слово. Но я не хочу унижаться перед ним.

— Ты сейчас шутишь так? — он с ужасом смотрит на кольцо и снова делает шаг ко мне. — Марианна, это ведь всё мимолётно, — он указывает в сторону дома, оставшегося далеко позади нас. — Я люблю тебя. Клянусь, я никого никогда так не любил, как тебя.

— Поэтому лгал о работе и изменял мне? — спрашиваю с болью в голосе. — Только, пожалуйста, не нужно сейчас говорить мне об обратном.

— Прости. Я не мог сказать, как на самом деле зарабатываю деньги. Я был влюблён в тебя и не хотел терять. Поэтому солгал.

— И врал о графике работы, видясь со мной раз в неделю, видимо, тоже от большой любви. От этой же любви изменял мне с Дженни, с этой девушкой и, уверена, ещё с десятком других. Знаешь, у нас с тобой абсолютно разное понимание этого чувства, — я продолжаю держать кольцо в руках, а он его не забирает.

— Дженни, — повторяет он, задумываясь. — Ты с ней говорила, да?

— Какое имеет значение, с кем я говорила, как узнала о твоей работе и что следила за тобой? Объясни мне, как это всё влияет на твои поступки, совершённые до всего этого?

— Никак, ты права, — будто сдавшись, произносит он. — Прости. Всё это полный бред. Мы ведь по-настоящему были счастливы друг с другом, — он забирает кольцо с моих рук. — Позволь вернуть его на палец. Не совершай ошибок.

— Ошибкой была моя слепая любовь к тебе. Я слишком тебе доверяла, а ты мне вонзил нож в спину. Ты знаешь меня хорошо, — отчаянно усмехаюсь. — Очевидно, лучше, чем я тебя. И ты знаешь, что я никогда бы не сняла кольцо просто так, забавы ради. Раз я его сняла, значит, я больше не хочу иметь ничего общего с тобой.

— И кулон уже успела снять, — произносит, смотря на мою оголённую шею.

— Да, вернула его настоящей владелице.

Он вновь меняется в лице, став мрачнее тучи.

— Это было так грязно и подло, Лукас, — смотрю на него с отвращением. — Я собрала все украшения, приедешь, заберёшь их. Не хочу носить чужое.

— Она хочет, чтобы мы расстались. Для этого она готова придумать любой бред. И я даже не представляю, что она наплела тебе об этих украшениях.

— Я даже спорить об этом не стану.

— Марианна, ты была счастлива со мной, тебя всё устраивало. Я огородил тебя от правды и делал всё, чтобы ты никогда не узнала ни про мою работу, ни про эту психопатку. Но рядом с тобой я был собой. Я говорил и делал то, что я искренне хотел. И ты меня полюбила.

— Я влюбилась в образ, который ты создал. Сколько ещё бы я была счастлива? Год? Два? А дальше что? Встреча с реальностью и разбитое сердце?

— Я бы делал всё, чтобы ты ничего не узнала и до последнего своего дня была счастлива.

— Ты ещё и Дженни называешь психопаткой? Да ты похлеще психом будешь, если и вправду думаешь так.

— Не говори слов, за которые потом будет стыдно. Эмоции утихнут, ты успокоишься и поймёшь, что я прав. Вернёшься ко мне и придётся извиняться за неосторожно сказанное слово! Оно тебе нужно?

— С Дженни ты поступал также? Давил, переводил стрелки, стараясь убедить её, что во всём виновата она? Ты вообще понимаешь, что творишь с её сердцем? И теперь хочешь повторить подобное со моим?

— Ты бы за своё сердце переживала, глупая. Пока её не было, у тебя всё в жизни было хорошо. А ты ещё и печёшься за эту... Дали бы ей уже спокойно умереть. Освободили бы от проблем не только меня, но и всю семью.

От неожиданности, я резко даю ему пощёчину за сказанное. Я с ужасом смотрю ему в глаза, не веря, что он произнёс такое вслух. Мне хочется стряхнуть его слова с себя и забыть о них.

Он хватает меня за руку и тянет к себе, сильно сжав моё запястье.

— Только из моей любви к тебе, ты не получишь сдачи. Но ещё раз поднимешь на меня руку, я за себя не ручаюсь.

— Я надеюсь, Вселенная убережёт меня от дальнейших встреч с тобой. Не хочу даже думать, что была связана с таким человеком, как ты!

Я разворачиваюсь и ухожу. Нет, убегаю. В страхе, что он сейчас догонит и что-нибудь сделает со мной. Меня выворачивает наизнанку. Хочется вырвать всю ту грязь, что я только что услышала от него.

Я хочу заплакать, но не получается. Слёзы изнутри душат меня, все внутренности выворачиваются наизнанку, измываясь над моей душой. Мне хочется стереть из памяти увиденное и услышанное. Я никогда не думала, что он может так поступать со мной, да и с