Невероятное влечение - Бренда Джойс

— Клервуд ни в чем не виноват, — вне себя от неловкости, пробормотала она.

— Неужели? — Джулия подошла к Александре и коснулась ее руки. — Моя дорогая, до меня дошли все эти слухи… Я редко слушаю сплетни, но, очевидно, произошло нечто доставившее вам немало горестей. Я очень хорошо знаю собственного сына, я видела, как он общался с вами на балу у Бланш, и, подозреваю, именно интерес Стивена сыграл главную роль в вашем несчастье. Я права?

Александра обернулась и посмотрела на нее:

— Нет. — Опозоренная, дошедшая до крайней степени нищеты швея держалась гордо. Александра ни за что не дала бы понять, какое бедствие на самом деле ее постигло, — это было бы неверно. И ни за что не стала бы перекладывать всю вину на Стивена, ведь это именно она, она сама должна была отказаться от его ухаживаний!

Герцогиня во все глаза смотрела на нее, дожидаясь ответа, и Александра сказала:

— Выбор редко бывает простым. Я всегда знала, что нужно нести ответственность за свой собственный выбор. Я сама довела себя до положения, в котором оказалась сейчас, ваша светлость.

Глаза Джулии от изумления стали просто огромными.

— Вы — потрясающая женщина. И вы не собираетесь обвинять Стивена, не так ли?

— Нет — я виню только себя.

— Но вы не можете жить вот так! — Во взгляде Джулии мелькнуло отчаяние. — Ваши сдержанность и отсутствие злых намерений достойны похвалы. Вы ненавидите Стивена?

Горло Александры сдавило спазмом, ей стало трудно дышать.

— Между нами произошло недоразумение, — медленно объяснила она. И явно преуменьшила, ведь боль по‑прежнему рвала душу на части. — Но я никогда не смогу ненавидеть его.

— Значит, вы его любите?

Александра вспыхнула и снова отвернулась, не в силах унять объявшую тело дрожь. Она боялась даже раздумывать над этим вопросом, а менее всего хотела отвечать на него. Джулия ненадолго замолчала, и Александра почувствовала, как она смотрит ей в спину. Потом герцогиня произнесла:

— Что ж, хорошо. Мой сын — необыкновенный человек, хотя и очень тяжелый.

Заинтригованная, Александра медленно повернулась к Джулии Маубрей, а та продолжила:

— Его растили, чтобы превратить в тяжелого человека, мисс Болтон. Его отец был жестоким, холодным и требовательным. Он никогда не любил Стивена, ни разу не похвалил его. Когда у Стивена что‑то не получалось, его наказывали, частенько — кулаками или хлыстом. И он научился быть твердым, суровым. Привык проявлять нетерпимость на работе, дома, в жизни. Но он способен сопереживать, сострадать. Я уверена в этом. Если Стивен поступил неправильно, он в конечном счете обязательно поймет это. И вы должны знать, что он — воинствующий защитник всех несправедливо обиженных, всех, кто безнадежно, незаслуженно страдает.

Александра в изумлении смотрела на герцогиню. Она ничего не знала о детстве Стивена и теперь вся съежилась, невольно думая о ребенке, с которым так жестоко обращались. А еще ей так хотелось верить в то, что Стивен способен на сострадание! И в этот момент Александра вспомнила нежность, лучившуюся из глаз Клервуда, когда он занимался с ней любовью, его обещания быть щедрым… Она до сих пор не могла забыть, как спокойно, безопасно чувствовала себя в присутствии Стивена — и в его объятиях. Александра затрепетала при воспоминании о сильных руках герцога.

— Здесь нет никаких «правильно» и «неправильно», ваша светлость, — прошептала она. — И если вы предполагаете, что Стивен — то есть, я имела в виду, его светлость — станет защищать меня или мои интересы, смею вас заверить, что отстаивать просто нечего. Рано или поздно я все улажу со своим отцом и вернусь в Эджмонт‑Уэй.

— В самом деле? Так вы отказываетесь от моего приглашения?

Александра задрожала. Она даже вообразить не могла, что сможет согласиться на это предложение, и не только потому, что была слишком горда для того, чтобы принять подобную милость. Она не собиралась жить под одной крышей с матерью Стивена. Ни при каких обстоятельствах, особенно в нынешней ситуации.

— Я не могу принять ваше приглашение.

Джулия Маубрей медленно поднялась с места.

— Вы слишком горды, чтобы согласиться на мое предложение? Выходит, вы предпочитаете остаться здесь и зарабатывать себе на жизнь?

— Да.

— Вы — необыкновенная женщина, мисс Болтон, — задумчиво помолчав, заметила Джулия. Она взяла со стола свои перчатки. — Я рада, что мы познакомились, и теперь… я не жалею, что вы отвергли мое предложение, — загадочно добавила герцогиня, и Александра не смогла понять, что стоит за этим замечанием. — Должна сказать, я очень рада и тому, что вы вошли в жизнь Стивена.

Александра вздрогнула.

— Я вас не понимаю.

— О, я и не жду, что вы сможете понять меня, еще не время. Но вы обязательно поймете позже. — И Джулия улыбнулась так, будто знала что‑то, о чем Александре пока было неизвестно.

— Не стоит объявлять о моем визите, Гильермо, — сказала Джулия, быстро проходя мимо дворецкого.

Он удивленно вытаращил глаза:

— Его светлость оставил строгие распоряжения, чтобы его не тревожили, ваша светлость, к тому же вы не сообщали ему о своем визите заранее.

Джулия криво усмехнулась:

— О да, я причиню ему серьезное беспокойство — я не договаривалась с ним о встрече, я оторву его от новых масштабных благотворительных проектов. Но ведь недаром говорят: хочешь быть благодетелем — начинай со своего дома, Гильермо. — Герцогиня даже не сбавила шаг, она шествовала по холлу, пока дворецкий неотступно бежал следом.

— Ваша светлость, прошу прощения, о чем вы?

Разумеется, Джулия не собиралась объяснять, что имеет в виду бывшую возлюбленную Стивена, Александру Болтон, эту, несомненно, удивительную молодую женщину.

— Мой сын в кабинете?

— Да, он там. Ваша светлость, пожалуйста! Позвольте мне по крайней мере оповестить его о вашем приходе!

Но герцогиня проигнорировала мольбы дворецкого и открыла дверь в кабинет. Стивен расположился за столом, по обе стороны от него сидели два адвоката, которые время от времени занимались и делами Джулии.

Герцог вздрогнул от неожиданности и поднял глаза:

— Мама? Какой сюрприз!

— Приятный, надеюсь? Боюсь, мне нужно срочно обсудить одно дело — я просто вынуждена прервать вашу беседу, — улыбнулась она.

Стивен поднялся и вышел из‑за стола навстречу матери.

— Что за срочность, кто‑то при смерти? — спросил он, когда оба джентльмена, вежливо кивнув герцогине, поспешили удалиться.

— Надеюсь, нет. — Джулия поцеловала сына в щеку. — Я только что встречалась с мисс Болтон.

Стивен помрачнел. Подчеркнуто игнорируя слова матери, он сказал: