Дитя феникса 2 - Барбара Эрскин

Дональд вспыхнул:

– Мама, как ты смеешь?! Пожалуйста, выйдите из комнаты, вы оба. – Вернувшись к постели, он сел рядом с Элейн и обнял ее за плечи. Она все еще сидела на покрывалах, поджав под себя ноги. Элейн безмолвно выслушивала все, что тут говорили, словно не веря своим ушам; ее лицо было белее мела.

Дональд, повернувшись к родителям, произнес:

– Вы оба должны принести извинения моей жене, иначе мы покинем этот замок и больше никогда не вернемся сюда.

Уильям сказал:

– Это ты, Дональд, должен просить у нас прощения. Ты разрушил нашу семью. Это из-за твоего эгоизма и легкомыслия леди Файф оказалась в таком нелепом положении. Боюсь, что тебе придется извиняться и перед ней, и перед нами.

Повернувшись на каблуках, он вышел. Его жена немного задержалась. Урожденная Элизабет Комин, она приходилась родной сестрой графу Бакану и слыла крепким орешком. Ее черные глаза над орлиным носом метали молнии. Графиня еще некоторое время смотрела на Элейн в упор, а потом, резко повернувшись, последовала за мужем. Ее плащ оставлял мокрый след на застеленном сухими травами полу. За ней поспешал ужасно смущенный Хью Лесли. Выходя, он тихонько закрыл за собой дверь.

– Одевайся, – скомандовал Дональд, поднимаясь. Его руки тряслись от гнева.

– Что ты собираешься делать?

– Мы уезжаем.

Она отрицательно помотала головой.

– Если мы уедем, это будет означать, что они победили.

Дональд был поражен.

– И после этого ты можешь с ними встречаться?

– Нет, я не хотела бы их больше видеть, но придется. Сегодня мы с тобой будем ужинать вместе с ними за одним столом в большом зале. Мы должны доказать им, что мы счастливы и сильны, и нас не сломят их древние предрассудки. – Уронив покрывало, она слезла с постели.

Глаза Дональда скользнули по ее телу. Она насторожилась, заметив, что он чуть нахмурил брови.

– Все это неправда, Дональд, – спокойно сказала она. – Я не такая уж старая и еще рожу тебе детей. – Обняв его за шею, она прижалась к нему и тихо шепнула на ухо: – Я принесу тебе дюжину сыновей, любовь моя.

Он улыбнулся и поцеловал ее.

– Половины этого количества будет вполне достаточно, – сказал он смеясь. – Как ты потрясла их, бедняжка! И за что они так ненавидят тебя?

– Твой отец всегда меня ненавидел, – грустно отозвалась Элейн. Отстранившись от Дональда, она подошла к очагу. – Так будет всегда. Ты должен с этим смириться.

Он помрачнел:

– Я никогда с этим не смирюсь… Так им и скажу.

Впервые за все время, что они жили в замке, Дональд с Элейн переступили порог только что выстроенного по заказу Уильяма нового зала. Но Элейн было не до новшеств архитектуры. Она не стала рассматривать резьбу на потолочных балках, несущих крышу, и даже не обратила внимания на два огромных каменных камина. Элейн смотрела только на стол перед собой, который по обычаю находился на возвышении. Ей нелегко было самой одеться к ужину: она намучилась и с платьем, и с прической. На шею она надела серебряную лошадку, которую подарил ей Дональд; пальцы ее украшали кольца Дональда.

Чета Map встретила их холодно.

– Хочу, чтобы вы знали, отец. Мы с Элейн намерены постоянно жить в Фолклендском замке, – объявил Дональд, когда слуги разносили первые блюда. – Я не желаю жить в доме, где моя жена подвергается оскорблениям.

Элизабет со стуком положила свой нож.

– Боюсь, что огорчу тебя, Дональд. В Фолкленде навсегда поселились сэр Алан Дервард и леди Дервард. Они хотят быть рядом со своей дочерью и внуком. Кажется, сэр Алан не одобряет вашего брака, так же как и мы. – Она насмешливо хохотнула. – Насколько я знаю, он даже заявил, что твоя жена вернется туда только через его труп.

Дональд заскрежетал зубами:

– Я уверен, что это можно уладить…

– Не будь дураком, мой мальчик, – молвил Уильям, кладя себе в тарелку огромный кусок заливной щуки. Затем он перевел взгляд на омаров в винном и шафрановом соусе. – Вы можете оба оставаться здесь, от греха подальше. Через несколько дней, если дорога будет годиться для путешествия, мы поедем на юг, ко двору. Тебя я оставляю управлять графством.

– Уильям! – взорвалась Элизабет. – Как можно ему доверять?!

– Ничего не поделаешь, Элизабет. – Вздохнув, Уильям вернулся к своей рыбе. – Брак законный, король скрепил его своим благословением. Ничего не поделаешь.

– Ничего не поделаешь! – смешно передразнил отца Дональд, когда они с Элейн остались одни. Он расхохотался и притянул ее к себе: – Конечно, ничего не поделаешь, и они это знают! О любовь моя, мне так стыдно, что они, приехав, наговорили таких гадостей. Но мы не позволим им испортить нам жизнь! Они уедут, и Килдрамми вновь будет принадлежать только нам; и все здесь будет нашим с тобой королевством!

Через два дня они уехали, и Элейн вздохнула с облегчением. Они, не спеша, обошли замок, и Дональд представил свою жену всем многочисленным его домочадцам и слугам. Некоторые отнеслись к ней с подозрением, кое-кого вся эта история забавляла, но большинство приняли ее вполне дружелюбно. Элейн выбрала в помощницы для Мэг двух девушек, Агнес и Беток. Они должны были стать ее личными горничными. А затем Дональд с женой перебрались в спальные покои графа, огромную комнату с окнами-арками в первом ярусе новой башни, которой уже было присвоено название «Снежная».

Постепенно весеннее тепло брало верх. С юга от родителей Дональда не было никаких известий. Граф с графиней находились при шотландском дворе. Что происходило в Файфе, Элейн не знала. Несмотря на ее тревожные письма домой, Ронвен упорно молчала. Элейн все еще упивалась любовью Дональда и их новой жизнью вместе и потому скрывала от него свое беспокойство о сыновьях и гнала от себя мучительные мысли, связанные с будущим ее брака с ним.

Она все еще не забеременела. За все годы их незаконной связи она ни разу не зачала от него. В самом деле, вот уже девять лет, как ее чрево было бесплодным. Злые слова Элизабет ранили Элейн, и теперь ее постоянно терзали мысли о своем бесплодии. Неужели это было так? Неужели она уже слишком стара, чтобы родить Дональду сына и наследника, который у него непременно должен быть?

Элейн тайно взялась за свой гороскоп. Он предсказывал ей много детей, и Элейн в сердцах отшвырнула звездные карты со своей судьбой. Звезды издевались над ней, решила она. Сначала с большой осторожностью, потом смелее она стала искать ответ в огне. Но и в горящем пламени ответа не было, – вещие картинки не появлялись.

Элейн стала тайно, стоя у ложа, рассматривать свое нагое тело. Она понятия не имела, каким оно стало. Дональд все еще с наслаждением ласкал его, но неужели он не замечал, что кожа ее уже не была такой упругой, что вокруг глаз появились небольшие морщинки и в волосах с годами прибавилось серебра?