Служанка и виконт - Пэм Розенталь

Мари-Лор растрогала его деликатность.

Да, ответила она, ей может понадобиться работа. Но она боялась сразу же принять это предложение, опасаясь, что в последнюю минуту передумает и поставит его и хозяйку квартиры в неудобное положение.

— Не могли бы вы подождать три дня? — спросила Мари-Лор. — Только до четверга.

Если она не появится к девяти часам утра, это будет означать, что ей не хватило храбрости воспользоваться любезным и великодушным предложением месье Моро.

Часы на камине пробили шесть. Мари-Лор расправила постель и подняла с пола роскошное платье. Еще рано. Месье Моро не появится в лавке раньше восьми. Но она уже собралась и была готова идти. Взяла на руки Софи и повесила на плечо мешок с кое-какой одеждой, пеленками и книгами.

Надо идти и покончить с этим.

Мари-Лор спустилась по лестнице, быстро свернула в коридор, ведущий к черному ходу, которым пользовались торговцы. «Совпадение», — подумала она.

День обещал быть теплым и солнечным. Парижские улицы никогда не пустуют, но в этот час на них было тихо. Пекари, проработавшие всю ночь, разошлись по домам, а садовники, прижав к плечу, как мушкеты, свои грабли, еще не спешили на работу. Солнце поднялось над рядами домов. Мари-Лор зевнула.

Хорошо бы выпить чашку кофе. Впрочем, она подождет, пока не уйдет подальше от дома маркизы. Минут через пятнадцать она остановилась перед собором Нотр-Дам. Здесь Мари-Лор выпила крепкого кофе из железной кружки у уличной торговки, смуглой женщины, с легкостью несшей на спине бак с ароматным напитком. Торговка, пока Мари-Лор пила, восхищалась Софи.

— Она похожа на своего отца, — сказала женщине Мари-Лор, но пораженная той болью, которую вызвали у нее эти слова, быстро вернула кружку и поспешила дальше.

Она задержалась на берегу Сены, наблюдая за тем, как мужчины и женщины разгружают корзины с провизией, которой сегодня накормят город. «Смотри, Софи! Смотри на уток, цыплят, хорошеньких кроликов». Как грустно, что когда-нибудь ей придется объяснять, что цыплятки, которые кудахчут, клюют и отряхивают перышки, утром были теми же «цыплятками», которых они днем съедят за обедом. Но эта грусть пока еще в будущем. Софи весело размахивала ручонками, глядя на солнечные блики, играющие на воде.

— Вы рано открылись сегодня, мадам Муфф, — поздоровалась Мари-Лор с круглолицей морщинистой владелицей книжного прилавка на набережной.

— Зубы болят, — поморщилась старушка. — Лучше уж работать, если не можешь спать.

Мари-Лор кивнула. Она рассказала мадам Муфф о своем поступлении на место, и оживившаяся при мысли о возможной прибыли старушка предложила ей посмотреть книги. Если Мари-Лор что-нибудь нужно, она отложит для нее книгу, пока та не получит первое жалованье от месье Моро.

— Не сейчас, — сказала Мари-Лор, опуская руку в мешок. — Но может быть, вы купите у меня это? — «Воспитание вольнодумца, мемуары месье X» были куплены Мари-Лор в тот день, когда она впервые вошла в лавку месье Моро. Какой смысл беречь ее; она знала ее наизусть, а сейчас ей были нужны деньги.

Невзирая на зубную боль, мадам Муфф отчаянно торговалась. «Все равно, — думала Мари-Лор, — даже то немногое, что я получила, поможет обставить новую квартиру».

Она шла по узким улочкам, направляясь к книжной лавке. Было все еще рано, но она подождет прихода месье Моро у дверей. Это не пугало ее: Софи задремала, а вокруг были люди, за которыми можно было наблюдать, и шум города, который можно было слушать.

Проходили приказчики. Уличные торговцы воспевали качество и дешевизну своих товаров.

«Селедка — покупайте мою сладкую селедку!»

«Свекла — одно су за фунт!»

«Салат, щавель, портулак, горох!»

«Мари-Лор! Мари-Лор!»

Нелегко было в какофонии улиц разобрать голоса отдельных торговцев; говорили, что только истинный парижанин мог различить каждое слово. Явно, размышляла Мари-Лор, ей еще многому надо научиться. Она слышала «селедка» и «свекла», но один голос озадачил ее провинциальный слух. Ибо разносчик определенно кричал: «Мари-Лор!»

Это был не разносчик.

Теперь она не только слышала, но и видела его. Он бежал по улице, в небрежно наброшенной одежде, не стыдясь выкрикивая ее имя. Серебряные пряди волос блестели в лучах солнца. А в руке он держал книгу.

Он приблизился. Книга называлась «Воспитание вольнодумца».

Черт бы побрал мадам Муфф с ее зубной болью.

В расширенных глазах Жозефа был страх, они черными пятнами выделялись на покрасневшем от бега лице. Он не брился в это утро, и казалось, он спал меньше, чем она.

— Слава Богу, — задыхаясь сказал виконт. — Мари-Лор, слава Богу, я нашел тебя. Торговка кофе… сказала, женщина… ребенок, должно быть, мой… перешла… на Левый берег.

Это несправедливо! Теперь все будет намного труднее. Он должен уйти.

— Я не хотела, чтобы ты искал меня, — сказала она. — Пожалуйста! Разве ты не прочитал моего письма?

— Прости. Могу себе представить, как это выглядело в твоих глазах. Но пожалуйста, позволь мне сказать одну вещь. Нет, две. Две и все, я обещаю. Пожалуйста. И потом, клянусь, я уйду, если ты этого захочешь.

— Который час? — спросила Мари-Лор.

— Почти восемь.

— Хорошо, — согласилась она. — Пройдемся немного Но я должна вернуться сюда к девяти.

Она отмахнулась от его протянутой руки.

— Только пройдемся.

Словно по обоюдному согласию, они направились к Сене. Прежде чем начать, Жозеф нервно сглотнул.

— Я не хотел оставлять тебя одну среди ночи, но так получилось. Я обещал Жанне, что приду на своего рода поздний ужин, который она задумала. Очень таинственно. Я не понимал, почему это не может подождать до утра, но она настаивала.

У Мари-Лор сжалось сердце. Возможно, маркиза решила, что ей пора узнать, что такое мужчина. Он посмотрел на Мари-Лор и улыбнулся:

— Нет, это не то. Совсем не то. Наоборот, — он замолчал на мгновение, — она хочет, чтобы я женился на тебе.

Она ненавидела, когда Жозеф говорил загадками.

— Не надо шутить такими вещами!

— Я так и сказал Жанне. Но это не шутка, Мари-Лор. Она имела в виду аннулирование брака. Она обсуждала это со священниками — например, с весьма либеральным аббатом Морелем, тем, кто написал статьи для «Энциклопедии» Дидро. Морель думает, что это можно сделать. Ведь мы с ней никогда не спали вместе. И она готова вложить ошеломляющую сумму денег в перестройку какой-то соборной башни. Я уже не помню какой, было позднее время, когда Жанна рассказала мне обо всем.

Мари-Лор молча смотрела на Жозефа.

— Я знаю, это трудно сразу понять. Но она высказалась так: «Я не смогла выкупить тебя из Бастилии, но, кажется, смогу выкупить тебя из этого брака».