Сладкое возмездие - Мэри Линн Бакстер

– Слушай, мне в самом деле наплевать…

– Я нанесла визит твоей бывшей подружке, которая теперь вылезла в судьи.

Глаза Томаса сузились, превратившись в щелочки.

– Ну да, я решила, что пора уже кому-нибудь поставить на место эту потаскуху, – ясно же, что ты сам этого делать не собираешься. Конечно, моему папочке лучше бы не знать, что у нее был от тебя ребенок. Но…

… В его планы это не входило. Просто так получилось. Его рука метнулась, как разъяренная змея, и с силой проехалась по физиономии Аннетты.

– Дрянь такая, держись подальше от нее и не лезь в мои дела!

Аннетта схватилась за щеку, и глаза ее сверкнули.

– Ты… меня… ударил! Как ты смел?.. Меня?.. – истерично завопила она.

– А вот так, – огрызнулся он. – Не нравится, так научись держать язык за зубами. А о Кейт Колсон я позабочусь сам, как посчитаю нужным.

Томас повернулся и сделал шаг к двери.

– Ты куда?

– Не твое дело.

– Ублюдок! Подожди, ты свое получишь!

Он слегка обернулся и облил ее презрением.

– Кончай распускать слюни. Займись тем, на что ты только и способна, – напейся.

Мик Престон собирался уже выйти из редакции на улицу, когда зазвонил телефон. На мгновение он заколебался, стоит ли брать трубку, потом чертыхнулся и ответил:

– Да-а?

– Что-то от тебя ни слуху ни духу.

– А, это вы, Харлен. Приветствую вас.

Мик постарался, чтобы его голос звучал как можно более беспечно, но в душе он ясно сознавал, что шагает по тонкому льду. По правде говоря, он сидел по уши в дерьме.

– Свои приветствия оставь кому-нибудь другому. Я тебе заплатил кругленькую сумму за информацию, но до сих пор ничего не получил. К тому же пока не заметно, чтобы велась хоть какая-то кампания против избрания Кейт!

Мику стало жарко.

– Минутку, минутку. Уже вышли две статьи, где она представлена в самом невыгодном свете.

– Это не называется «в невыгодном свете»! По результатам всех опросов она, как и прежде, лидирует! – Тон Харлена не сулил ничего хорошего.

– Ну знаете, – жалобно запротестовал Мик, – я делаю все, что могу.

– А что насчет Брока?

– Тут дело такое: я выследил, как он ездил в одно очень занятное место.

– Неужели?

– Да, он прокатился в родные края нашей уважаемой судьи – в Фор-Корнерс. Она там выросла.

– Ага, вот это дело.

– Только, кажется, я слегка засветился.

– Ты что, с ума сошел, Престон?

– Да подождите вы! – воззвал Мик. Он старался сохранять выдержку, но это давалось ему с трудом. Больше всего ему хотелось послать Харлена подальше, но он не мог позволить себе такую роскошь. Харлен Мур – человек влиятельный, и можно в два счета остаться без работы, если его разозлить.

– Времени не осталось ждать, идиот!

Мик побледнел. Он этого не заслужил: столько времени из кожи вон лез.

– Дело обстоит вот как. Я потолковал с тем же старикашкой, с которым разговаривал Брок. Он хозяин бакалейной…

– К черту подробности. Давай самую суть.

– Старик не пожелал со мной откровенничать. Разглядывал меня с ног до головы, а когда я упомянул Кейт Колсон, он прямо в столбняк впал.

– Черт побери!

– Припугнуть его было нечем, а что еще я мог поделать? Но я так просто от своего не отступлюсь.

– Если ты придешь с пустыми руками, то приготовься вернуть мне денежки, которые получил.

В трубке раздались короткие гудки.

– А пошел ты… – злобно пробормотал Мик. Он стоял неподвижно, но мысли его лихорадочно заметались.

Сойер поднял взгляд на своего помощника, входящего в кабинет, и подумал, что веснушки у Ральфа сегодня темнее, чем обычно. Впрочем, причиной тому могла быть пасмурная погода. Солнце не заглядывало в окна, и все вокруг казалось темным.

– Ну что? – спросил Сойер, сцепив руки на затылке и потягиваясь.

– Я разыскал собор Иисуса Христа, но до монастырских архивов мне было не докопаться.

– Короче говоря, сел в калошу.

– Виноват. – Ральф вздохнул. – По правде говоря, у меня такое чувство, как будто я с разбегу налетаю на кирпичные стены – одну за другой.

– Значит, придется идти напролом, если другого пути нет.

Ральф с неудовольствием покосился на него.

– Тебя послушать, так это плевое дело. Только эти архивы как корова языком слизала. – Он плюхнулся на стул перед столом Сойера. – Я сказал святым отцам, чтобы они перерыли все шкафы. Пообещал их отблагодарить.

– Правильно сделал. Я охотно внесу пожертвование на нужды церкви.

Оба задумались и помолчали. Потом Сойера прорвало:

– Черт возьми, монастырские архивы должны быть где-то в соборе.

– Это ты так думал, босс. Но тамошняя публика, как я заметил, достаточно безалаберна.

– Нас это не должно останавливать.

– А что, если архивы и в самом деле потеряны? Что, если их уничтожили, когда сносили здание?

Сойер запустил пальцы в шевелюру, а затем стукнул кулаком по столу.

– Я отказываюсь в это верить. Если я правильно понял, отец Франклин, старый священник, занимался делами приемных детей. Значит, записи должны где-то храниться. Проверь это и выясни, не было ли в соборе каких-нибудь перемен.

– Например, каких?

– Например, ремонта, перепланировки или чего-нибудь в этом роде.

– А это мысль!

– Поспрашивай насчет чердаков или кладовок, куда могли сложить архивы, а потом позабыть.

– Слушай, ну почему я-то не додумался до этого?

Сойер улыбнулся:

– Ты в самом деле хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос?

– Иди к черту, – буркнул Ральф.

Сойер засмеялся, и, как ни странно, на душе у него полегчало.

– Так что, ты хочешь, чтобы эти архивы стали для меня задачей номер один?

– Ты ведь уже был на полпути.

– Как только я отсюда выйду… Да, между прочим, как ты просил, тут есть кое-что насчет этого святоши, Дженнингса. – Ральф подал Сойеру папку с бумагами.

– Спасибо.

– От меня что-нибудь еще требуется?

– Да, нужно поручить кому-нибудь из наших парней заняться вон тем, – показал он на стопку папок.

Еще несколько минут они обсуждали неотложные дела, которые требовали внимания. Самым важным из них было приобретение пяти сотен натасканных служебных собак для эмира Кувейта: борьба с терроризмом за рубежом становилась одним из направлений деятельности агентства Брока.