Бирюзовая зима - Карина Бартш

Я хохотала, запрокинув голову.

– Грандиозно! – воскликнула я. – Так ты думаешь, она могла из мести украсть письмо? Она вообще-то знает, в какой комнате ты живешь?

– Конечно, знает. К тому же ее и другие уже не раз подозревали в воровстве. Йорг из комнаты А7, такой длинный и тощий, как палка, знаешь его?

Я кивнула.

– Он недавно забыл в общей гостиной два DVD-диска. Через пять минут вспомнил, вернулся и увидел, что Мейерхуберша спешно выходит из гостиной. И что ты думаешь? Диски пропали.

– Ну ладно, это правда звучит подозрительно. Но письмо-то ей зачем?

Ева пожала плечами.

– Старуха не в своем уме. Из тех, которые сидят целыми днями у окна, следят за соседями и записывают все подозрительное. Читать чужие письма – из той же серии. Думаю, она могла это сделать.

– Хм, – пробормотала я. Двинутая уборщица, которая сует нос в чужие дела и к тому же имеет зуб на Еву… Уж не знаю, принимать эту версию всерьез или нет. Но пока что она единственная.

Тут зазвонил мой телефон, и душа у меня ушла в пятки. Я потянулась к тумбочке и посмотрела на мигающий экран. «Алекс». Я снова смогла дышать.

– Привет, Алекс, – сказала я, нажав кнопку «ответить».

– Эй, что делаешь?

– Лежу на кровати и смотрю в потолок. А ты?

Ева кашлянула, я подняла голову. Она жестами сигнализировала, что собирается в душ. Я кивнула.

– А я уж думала, что я одна занята этим увлекательным делом, – отозвалась Алекс. – Себастьян и Элиас целый день где-то пропадают. А мне до смерти надоело сидеть одной в четырех стенах. Как ты смотришь на то, чтобы зайти ко мне?

– П-ф-ф. – Я надула щеки. – С одной стороны, ничего не имею против, а с другой – не думаю, что это хорошая идея.

– Почему?

Я никогда не была любительницей таких вопросов, но, когда речь шла об Элиасе, ненавидела их вдвойне. И тем не менее я понимала, что вильнуть от ответа не удастся.

– Из-за Элиаса, – тихо проговорила я. – Мне кажется, он не горит желанием видеть меня у себя дома. Он и вчера-то не особо обрадовался, когда обнаружил, что я осталась его ждать.

– «Не особо обрадовался» – это как? Неужели нагрубил тебе?

– Нет-нет, он не грубил. – Я села на кровати и скрестила ноги. Лежать вдруг стало неудобно – слишком я была напряжена. – Но держался очень холодно. А когда я захотела проводить его до квартиры, недвусмысленно дал понять, что он этого не хочет и мне лучше уйти.

– Понимаю, – отозвалась Алекс. Судя по шороху в трубке, она переложила телефон к другому уху. – У тебя есть предположение, почему он так себя вел?

Почему да почему. Я подперла подбородок рукой.

– Точно не знаю. Могу только догадываться. Возможно, он думал, что я пытаюсь утешать его только из сострадания или что-нибудь в этом роде.

– Э-эх, – протянула Алекс. – Слов нет, какие же вы все-таки дураки.

– Спасибо большое.

– Да не за что, – великодушно ответила она. – Когда нам стукнет лет по восемьдесят, ты мне наконец расскажешь, что между вами произошло? Или я так и сойду в могилу в неведении?

– Алекс…

– Да, это я, и что дальше? Вечно только и слышу в ответ: Алекс, Алекс, Алекс. Почему ты скрытничаешь?

– Я…

– Что ты? Как же вы меня бесите! Элиас вечно на тебя пялится. Ты не можешь отрицать, что между вами что-то есть. Тебе плохо, ему плохо. Это и слепой заметит! Я и без твоих признаний все вижу – так почему бы тебе просто не рассказать обо всем как на духу?

– Элиас на меня пялится?!

– Эмили! – крикнула она.

– Ну хорошо, твоя взяла! – Я хлопнула рукой по лбу. – Да, мне плохо, и да, между нами что-то есть. Но я и сама выяснила это наверняка только вчера. Я тебе все расскажу. Но положение очень сложное, и я, если честно, в полной растерянности. Я бы предпочла сперва поговорить с Элиасом. Ты можешь это понять?

– В таком случае приходи, мы дождемся Элиаса, ты поговоришь с ним, а потом поговоришь со мной. В чем проблема?

Я застонала.

– Алекс, проблема в том, что у Элиаса сейчас полно других забот! Пусть сперва переживет то, что случилось с Джессикой.

Я не видела Алекс, но живо представила себе, как она закатила глаза.

– Дай нам с Элиасом время разобраться в наших отношениях – и я обещаю, что, как только сама все пойму, тут же тебе и расскажу. Как бы всё ни закончилось. Договорились?

– Всё-всё? – уточнила она.

Я зажмурилась.

– Всё-всё.

– И я даже не успею состариться и поседеть?

– И ты даже не успеешь состариться и поседеть.

– А как насчет крохотного тизера?

– Алекс! – рявкнула я.

– Ладно, ладно, пусть будет по-твоему, – сказала она и вздохнула. – Как же можно создавать себе такие сложности? Хотя бы сделай одолжение – постарайся поговорить с Элиасом поскорее!

– Это зависит от него. Я дам ему столько времени, сколько потребуется.

– Может, мне на него надавить?

– Нет! Ни в коем случае не надо на него давить! Ради бога, оставь его в покое и не вмешивайся ни во что. Надеюсь, ты меня поняла? – это «Надеюсь, ты меня поняла?» я произнесла с таким нажимом, словно не вопрос задавала, а грозила смертью в случае, если Алекс нарушит договоренность.

– Да… – нервно выдавила она.

– Пообещай!

– Обещаю…

– Точно? Я полагаюсь на тебя, Алекс.

– Не сомневайся во мне, – сказала она. – Даже если мне придется нелегко, я сдержусь.

– Хорошо. – Я провела рукой по лицу. – А теперь давай все-таки вернемся к более важной теме. Что нового слышно о Джессике?

– Ничего, – ответила она. – Элиас и Себастьян рано утром поехали в больницу. Час назад Себастьян на бегу позвонил и сказал, что они еще заглянут к Энди. Подробности обещал рассказать, когда вернется домой. Но голос у него был не очень-то радостный.

Я подумала об Элиасе и о том, какое бледное у него вчера было лицо.

– И он ни словом не обмолвился о Джессике? Даже о том, в каком она состоянии? – спросила я.

– Себастьян сказал, что это долгая история. Но похоже, с ней все не очень хорошо.

Я снова откинулась на кровать и пробормотала:

– О господи.

– Вот и я о том же. Я просто не понимаю эту девицу. Зачем она делает такие чудовищные вещи? Нельзя же из-за одного мерзавца лишать себя жизни. Это, в конце концов, просто глупо.

– Конечно, глупо, – согласилась я. – Даже очень глупо. Но ни ты, ни я не знаем, что именно произошло между Джессикой и Домиником. Подумай только, как давно она влюблена в него. Ее послушать, так чуть не всю жизнь. И каждый раз, когда она принимала решение порвать с ним, он рано или поздно появлялся вновь и все начиналось сначала. Думаю, с психикой у Джессики и раньше было не все в порядке. Иначе почему она позволяла ему так с собой обращаться и цеплялась за этого мерзавца?