Погоня - Эль Кеннеди

– Расскажешь потом, как все прошло.

В пентхаусе есть лифт с управлением при помощи ключа, к которому имеет доступ только семья Саммер. По пути вниз она вынимает из серебристого клатча телефон и открывает «Инстаграм».

– Сделаем селфи, – заявляет она и в следующую секунду затаскивает меня в кадр и отщелкивает дюжину наших фоток.

– Негодница, – говорю я ей, потому что она знает о моей ненависти к селфи.

– Сочту это за комплимент, – лучезарно улыбается она мне.

– Это он и был, – фыркаю я.

Мы выходим в вестибюль. Каблуки Саммер стучат по мраморному полу, пока мы его пересекаем. «Хейворд Плаза» – самый шикарный отель, который я когда-либо видел. В голове не укладывается, что однажды Саммер унаследует его.

Она улыбается и машет консьержу:

– Добрый вечер, Томас!

– Добрый вечер, мисс Саммер, – тепло улыбается в ответ седовласый мужчина. – Постарайтесь сегодня не слишком бедокурить, ладно?

Я хихикаю себе под нос.

– Томас работает здесь более двадцати лет, – объясняет она, когда мы входим в другой коридор, в котором находится еще один лифт.

– Правда?

Она кивает.

– Он устроился на работу, когда я была ребенком, так что, можно сказать, росла у него на глазах.

– А-а. Так он был свидетелем всех твоих преступлений.

– О да. Мы с подругами из Гринвича любили тайком приехать в город и заглянуть в отель, и мне казалось, что несколькими сотнями я покупаю его молчание. – Она скорчила возмущенную гримаску. – А потом я узнала, что он вел двойную игру.

– Сливал все твоим родителям, да? – фыркаю я.

– Каждый раз. Но они молчали. Я выяснила правду, лишь когда уехала в колледж. Мои родители действительно классные, – признается она. – Если мне хотелось прогулять школу, чтобы пройтись по магазинам с подругами, они не возражали при условии, что я нахожусь в безопасности и не делаю это слишком часто.

Двери лифта открываются, и мы заходим внутрь. Саммер нажимает кнопку «Банкетный зал Вереск». В отеле четыре банкетных зала, все названы в честь цветов. Лилия, Роза, Вереск и Георгин. Подумать только!

Сигнал лифта уведомляет, что двери открываются, и нас встречает нарастающий шум – объединенные в симфонию звон стекла, стук высоких каблуков по деревянному полу, гул разговоров, смех.

Саммер берет меня под руку, и мы подходим к массивной арочной двери банкетного зала. За ней я вижу элегантно одетых людей, слоняющихся по элегантно оформленному помещению. На сцене все готово для живого оркестра, но музыка пока не звучит. Круглые столы с белоснежными скатертями, украшенные по центру букетами цветов, расположены по обе стороны от сверкающего танцпола. Я не вижу, чтобы кто-то полноценно ужинал, но официанты разносят среди гостей закуски.

Это точно не по мне. Передо мной бушует море вечерних платьев и смокингов. Пальцы, мочки ушей и запястья гостей блестят и сверкают, как витрина магазина люстр. По сравнению с ними бриллиантовая заколка Саммер выглядит тусклой. Открыв рот, я смотрю на женщину средних лет с рубиновыми серьгами, такими огромными, что своим весом оттягивают ей мочки ушей.

– Это он? – шепчет Саммер мне в ухо.

– Ага. – Меня не удивляет, что она узнала Камаля в толпе. Несмотря на маленький рост, он – выдающаяся личность.

Окруженный поклонниками, он стоит на другом конце банкетного зала, возле самого большого из трех баров, и потчует слушателей красочными байками, сопровождая каждую неистовыми взмахами рук и оживленным выражением лица.

Мы наблюдаем, как полдюжины его поклонников разражаются хохотом.

– Должно быть, отличная история, – замечает Саммер. – Или смертельно скучная, и они просто лижут ему зад, потому что он дофигатриллионер.

– Возможно и то, и другое, – смеюсь я. Моя девочка умеет играть словами. Особенно теми, которые придумывает сама.

– Что ж, пойдем поздороваемся. Ты ведь здесь из-за него, так?

– Так.

Я ощущаю тревожные позывы в желудке, когда мы подходим к бару. Заметив меня, Камаль прерывает фразу на полуслове, его лицо озаряется. Он хлопает по руке стоящего рядом старика и произносит:

– Придется тебе меня извинить, брат. Мой гость прибыл. – Он отделяется от группы и идет ко мне. – Ты приехал!

– Еще раз спасибо за приглашение…

Как обычно, он продолжает говорить, не слушая меня.

– Я волновался за тебя, парень! Все остальные приехали еще до открытия, я видел, как они прячутся в вестибюле, словно кучка тараканов, но, лучше рано, чем поздно, а?

Его последние слова не лишены смысла.

– В опоздании виновата я, – смущенно говорит Саммер. – Я нас задержала.

Камаль приглядывается внимательнее, словно только что заметил мою спутницу. Он пристально и отнюдь не деликатно изучает взглядом Саммер с головы до ног, задерживаясь на ее декольте и еще дольше – на бриллиантах в ее волосах.

– И кто же ты такая? – наконец спрашивает он.

– Я – Саммер, – протягивает она изящную руку, – девушка Колина.

Брови Камаля взлетают вверх. Он берет ее руку, но вместо того, чтобы пожать, подносит к губам и целует костяшки пальцев.

– Приятно познакомиться.

– И мне, – с натянутой улыбкой отвечает она.

Он отпускает ее руку и поворачивается ко мне.

– Ты не говорил, что у тебя есть девушка.

– Ну. Да. – Неловко пожимаю плечами. – На собеседовании речь об этом не зашла.

– Да и с чего бы, – беспечно подхватывает Саммер. – На собеседованиях обсуждают резюме соискателя, а не его личную жизнь. Верно?

– Верно, – эхом отзывается Камаль. И снова в его тоне слышится сарказм. И лицо стремительно темнеет.

Я не могу понять причину его недовольства, но чем дольше он смотрит на Саммер, тем больше меняется его поведение. Клянусь, я заметил, как уголок его рта изогнулся в легкой усмешке. Полагаю, причина в Саммер? Но не ясно почему.

* * *

– Мне кажется, или что-то действительно не так? – шипит мне на ухо Саммер часом позже. Она затащила меня на танцпол и обвила руками шею, не оставляя выбора, кроме как положить руки ей на бедра и притвориться, что я умею танцевать.

Но причина мне понятна: это был единственный способ отвязаться от Камаля. С момента встречи он не выпускает нас из виду. Это не значит, что он больше ни с кем не общался, конечно, говорил, но брал меня и Саммер с собой. Другие соискатели гуськом следовали за нами, вызывая у меня сочувствие, потому что он не обращал на них никакого внимания. Кажется, Камаль совершенно очарован Саммер, и в то же время я ощущаю скрытую враждебность с его стороны.