Неистовые сердца - Джейн Энн Кренц

— Сибил, все это не имеет никакого смысла. Я даю вам честное слово, мы с Оливером даже не говорили о разводе.

Сибил нахмурила брови.

— Тогда откуда эти слухи?

— Понятия не имею. — Энни выпрямилась и демонстративно зашелестела документами на своем столе. — Ну а теперь, если это все, что вас волновало, успокойтесь, а я хотела бы еще поработать. Я пытаюсь здесь руководить магазином.

— Понимаю. — Сибил поднялась. Энни сразу же почувствовала себя виноватой за некоторую резкость.

— Извините, Сибил. Последнее время дела велись достаточно сумбурно, и я просто завалена работой.

— Все в порядке. — Подойдя к двери, Сибил обернулась. — Ты правда не собираешься подавать на развод?

— В настоящий момент нет, — бодро сказала Энни.

— Хотя, конечно, я бы тебя поняла. Не могу отрицать, что Оливер очень сложный человек. Но ты оказываешь на него весьма благотворное влияние. Вероятно, это эгоистично с моей стороны и со.стороны остальных членов семьи, но, по правде говоря, нам бы хотелось, чтобы ваш брак удался.

— Я очень ценю ваши добрые пожелания, Сибил.

Сибил как будто собиралась добавить еще что-то, но передумала и вышла за стеклянную дверь. Энни еще долго смотрела ей вслед.

Позже вечером Энни выложила кускус[6]на большое блюдо и полила пышущим жаром соусом из овощей. Уголком глаза она наблюдала за Оливером, надеясь застать его врасплох. Он разливал вино по двум бокалам. Энни дождалась, пока он наполнил один бокал и принялся за второй.

— Интересно, почему вдруг стали распространяться слухи о нашем скором разводе? — спросила Энни намеренно беспечным тоном.

С оглушительным стуком Оливер поставил бутылку вина обратно на стол. Он обратил на Энни ледяной взгляд:

— О чем это, черт возьми, ты говоришь? Энни почувствовала, как в глубине ее что-то расслабилось.

— Сибил рассказала мне, что после того, как мы вчера вечером ушли с показа у Вэлери, нас очень долго обсуждали. Люди думают, мы подаем на развод.

Оливер сжал губы.

— Это одна из причин, по которой я не часто хожу на подобные мероприятия. Там вечно болтают ерунду.

— Гм-м.

— Ведь это просто глупые сплетни, не более? — холодным тоном сказал Оливер. Энни мило улыбнулась.

— Поверь мне, Оливер, если я когда-нибудь решу подать на развод, ты будешь первым, кто об этом узнает. — Она сделала деликатную паузу. — Полагаю, я заслуживаю такого же внимания?

Теперь его лицо приобрело свирепое выражение.

— Нет причины даже обсуждать это. Все идет прекрасно.

— Вот как?

Нахмурившись, он посмотрел на нее.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Не будем об этом. — Энни поставила блюдо кускуса на стол. — Мне просто любопытно, откуда пошли эти слухи, вот и все.

— Ты думаешь, они начались потому, что я что-то сказал или сделал?

— Сибил мне сообщила, будто вчера: вечером все только и говорили об этом. — Энни села и начала раскладывать еду по тарелкам. — Можно поинтересоваться, кто их начал. Разве тебе не хотелось бы это знать?

— Нет. — Оливер сел напротив нее. Он не сводил глаз с ее лица. — Люди вечно болтают. Это не означает, что их нужно слушать,

— Я это запомню, — сухо ответила Энни. Она подцепила на вилку немного еды. Оливер поймал через стол ее руку.

— Энни.

Она положила вилку и посмотрела в его внимательные глаза.

— Да?

— Если у тебя возникнут проблемы по поводу нашего брака, обратись сначала ко мне. Договорились?

Она поднесла руку Оливера к губам и поцеловала ему ладонь.

— Договорились.

Выражение его лица стало мягче.

— Энни…

На кухне зазвонил телефон. Оливер неохотно поднялся, чтобы взять трубку.

— Алло? Да, Болт. Какие новости?

Энни нетерпеливо постукивала ногой по полу, пытаясь понять по выражению лица Оливера, что говорит Болт. Уловить смысл разговора, слушая только одну сторону, было довольно сложно.

— Брат? — Оливер потер шею. — В досье Гришэма не было информации о брате. — Он слушал еще несколько секунд. — Хорошо. Продолжай. Позвони, как только узнаешь что-нибудь конкретное.

Он повесил трубку и вернулся за стол.

— Ну? — спросила Энни.

— Оказалось, что у Уолкера Гришэма есть брат.

— Я так и знала, — удовлетворенно произнесла Энни. — Я так и знала, что должно обнаружиться что-то в этом роде.

— Не радуйся. Есть запись о его рождении в городе Финикс, но больше никаких материалов. Ни документов о предоставлении ему банковских кредитов, ни записей об участии в выборах. Ничего.

— Может быть, он мертв?

— Через час Болт вылетает в Аризону. Он будет это проверять.

Энни почувствовала, как по ее позвоночнику пробежала нервная дрожь.

— Мне это не нравится, Оливер.

— Мне тоже. Но если выяснится, что Бэрри Корк является младшим братом Гришэма, это очень многое объяснит.

Когда на следующий день в магазине раздался телефонный звонок, Энни расписывала достоинства чудо-зеркала сомневающемуся клиенту. Она попросила Эллу взять трубку.

— Разве вам не нравится то, как роспись на зеркале создает иллюзию, будто вы смотрите в открытое окно? — Энни залюбовалась зеркалом. — Очень впечатляет, абсолютно уникальная вещь.

Ее клиент, молодой человек, обставляющий свою первую квартиру, продолжал колебаться.

— Не знаю. Мне кажется, зеркало должно выступать в роли зеркала. То есть, когда я смотрю в него, я хочу видеть себя. Почему я должен хотеть видеть какое-то чудное изображение открытого окна?

— Ваши гости будут от него в восторге, — мягко заверила его Энни. — Это прекрасный предмет для обсуждения. Каждый пришедший сделает свое замечание.

— Да, но можно ли это назвать искусством? Моя девушка говорит, что я должен купить для холла какой-нибудь предмет искусства.

— Это смелый образец нестандартного искусства, — заявила Энни. — Единственный в своем роде экземпляр, который подчеркнет остальные достоинства интерьера и вызовет интерес к вашему холлу.

— Вы так думаете? Моя девушка предупредила, чтобы я не покупал никакой китчевки.

— Это зеркало — определенно не китч.

— А вы можете так же определенно сказать, что это искусство? — снова спросил молодой человек с еще более сомневающимся видом, чем прежде.