Почти любовь - Алекс Джиллиан

– Прости, не хотела тебя будить, – округлив глаза, виновато лепечет Веснушка. Я бросаю выразительный взгляд на ее телефон, лежащий как раз под ее правой ладонью.

– А трубку брать не пробовала, когда муж звонит?

– Он разрядился, – Олеся смущённо демонстрирует мне темный экран мобильника. – Ты жутко выглядишь, – признается она, окинув меня критическим взглядом. – Не передумал насчет Мексики?

Заказав подоспевшему официанту кофе и круассаны, я отрицательно качаю головой.

– Что подумают твои друзья, если мы улетим?

– Мне абсолютно похер, что подумают мои друзья, – резковато отвечаю на самый нелепый вопрос из всех, что она могла задать. – От нашего присутствия на похоронах никому не станет легче, Лесь, а вот по тебе это мероприятие может ударить очень сильно. Кто бы что о нас ни подумал, мы проведем наш медовый месяц так, как собирались.

– Хорошо, – быстро и с толикой облегчения соглашается Олеся, снимая камень с моей души. Протянув руки, я сжимаю ее ледяные пальцы и вкладываю в свою улыбку все те чувства, что заставляют дрожать и сжиматься сердце.

– Я тебя люблю, малыш. Это все, что сейчас имеет значение. С остальным мы разберемся позже.

– И я тебя, Страйк, – искренне шепчет она. – Очень сильно люблю. Прости меня, пожалуйста…

– Тебе не за что просить прощения, – решительно возражаю я. – Но пообещай мне, пожалуйста, что больше никогда не будешь так исчезать. Я чуть умом не тронулся, пока перебирал версии, где тебя искать.

– Наше первое обещание по-прежнему в силе, Саш. Если я решу уйти, ты узнаешь об этом первым, – ее ответ ни хрена не радует и не утешает.

– А как же брачные клятвы? Вместе навсегда, в горе и в радости? – мрачно напоминаю я.

– Они были позже, – она мягко высвобождает ладони, делая вид, что ей срочно нужно поправить и без того идеально лежащие волосы. – Прошу тебя, Саш, не усложняй, и у нас все получится, – Веснушка вымученно улыбается, поднося к губам кружку с остывшим кофе.

– Конечно получится, – заверяю я, не допуская даже мысли, что однажды она снова воспользуется дурацким обещанием, данным три года назад. В моем понимании, его срок давно истек и пересмотру не подлежит. Наотпускался уже. Хватит. Теперь контроль будет исключительно в моих руках, и второй раз этот фортель с ее стороны не пройдет.

Глава 8

Олеся

Есть ли у счастья срок, и если да, то кто отмеряет, кому и сколько выдать? В день своей свадьбы я не задумывалась о таких философских вещах. Да и зачем? Я находилась на старте белой полосы. Все складывалось именно так, как я представляла в сокровенных фантазиях. Свадьба моей мечты, толпа слёзно умиляющихся родственников, искренние и откровенно завистливые взгляды, недоумение на лицах одних, облегчение и радость – на других, искрящийся смех, звон бокалов, лопающиеся пузырьки шампанского в поплывшем сознании и горячее томление где-то в животе…

Никаких дурных предчувствий, выскальзывающих из пальцев обручальных колец и нависших над нашими головами грозовых туч.

Погода выдалась изумительная, солнечная, в меру душная – идеальная, одним словом. Свои клятвы мы произнесли без запинки, завороженно глядя друг другу в глаза и все ещё до конца не веря, что вот оно – уже свершилось, произошло и стало частью истории, зафиксированной на фотоплёнку.

Я так расчувствовалась, что к горлу то и дело подступал комок, глаза были на мокром месте от бушующих внутри чувств, но я отчаянно держала себя в руках и ещё умудрялась следить, чтобы свадебные организаторы ничего не перепутали и не забыли.

Напрасные волнения – все прошло как по нотам и в рамках тщательно спланированного сценария. Саша надел на мой палец кольцо так легко и уверено, как будто готовился к этому моменту всю свою жизнь, в его обсидиановых глазах было столько эмоций, что тьма черных зрачков словно разверзлась, подарив мне весь свет, который он таил, хранил и оберегал только для меня. Для меня одной.

Мне безумно хотелось расплакаться, когда губы новоиспечённого мужа нежно коснулись моих.

– Ты теперь моя жена, – игриво прошептал он мне в ухо, посылая по моему телу ураган взбесившихся мурашек. – Как ощущения, Веснушка?

– Ещё не поняла. Никак не могу привыкнуть к тебе в этом костюме. Он сидит на тебе просто шикарно, – взволнованно прошелестела в ответ.

– Ты тоже будешь шикарна, когда наконец сядешь на меня, – хитро подмигнув, он обхватил губами мочку моего уха и чувственно тронул языком. – Хотя ты шикарна в любых ракурсах, Лесь. И подо мной тоже.

– Извращенец, – покраснев, как девственница, шикнула я. По телу разлилась горячая волна, сердце пустилось вскачь, дыхание перехватило, и мне стало абсолютно безразлично, что в этот момент за нами неустанно наблюдали сотни глаз и объективы фотокамер.

Боже, Кравцов был такой невероятно, завораживающе, сногсшибательно красивый, что у меня внутри все дрожало, трепетало и полыхало алым пламенем. Колени превратились в кисель, а к щекам прилил жар, идущий прямо из сердца. Пресловутые бабочки превратились в ретивых орлиц, зорко отслеживавших каждый взгляд в сторону моего сексуального шикарного мужа. Но я напрасно дергалась и напрягалась – смотрели на нас обоих.

Счастье и правда украшает, окрыляет, зажигает внутри огонь, который виден каждому. Я светилась изнутри и, кажется, никогда ещё не была такой красивой, как сегодня. Минимальный макияж, живые цветы в волосах и пышная фата на затылке придавали моему образу очарование давно минувшей эпохи, а счастливое Адушкино платье, как обещание и залог удачи, идеально дополняло образ и самое главное – рядом находился прекрасный обожающий меня мужчина, которого я полюбила сильнее, чем боялась потерять. А впереди маячил незабываемый месяц отпуска, где мы наконец-то останемся только вдвоём.

Чего ещё желать?

Было полное ощущение, что я прыгнула выше головы, обскакала судьбу, выиграла в лотерею и все равно с азартной ненасытностью, свойственной всем счастливым людям, хотела ещё и ещё, но…

Все складывалось слишком хорошо, легко и стремительно. Я потеряла бдительность. Я позволила своим ступням оторваться от земли и, расправив крылья, взлетела так высоко, что мир внизу стал казаться крошечным, безопасным, правильным. Я чувствовала себя почти всесильной. Почти…

Стихия безжалостна. Одной волны достаточно, чтобы уничтожить целый ансамбль замков, выстроенных на песке. Ни глубокие рвы, ни крепости не спасут, если фундамент хлипок и ненадёжен, а прилив неумолимо близок.

Но до неминуемого крушения у нас ещё оставалось время, несколько чудесных часов, жадных, горячих, обжигающе-нежных. К полуночи разогнав гостей, мы закрылись в подготовленном специально для нас номере и, одержимо срывая одежду, с нетерпением первооткрывателей набросились друг на друга. Мы использовали брачную ночь по полной, выжав максимум из каждой минуты, словно… словно интуитивно знали, что наш полет в невесомости не продлится вечно.

Боже, это было совершенно не так, как мы запомнили. Ярко, горячо, страстно, но совсем по-другому. Наши тела узнавали друг друга заново, изучали, привыкали, настраивались, зажигались снова. Нам удалось невозможное, несмотря ни на что…

В последние недели или даже месяцы я стала активной участницей форумов в социальных сетях, где женщины со схожими диагнозами делились трудностями восстановления после операции и своим неприятием новой жестокой реальности, с которой они оказались один на один. Многие были старше, кому-то повезло больше, и им удалось сохранить фертильность, что возможно сделать только на ранней стадии рака. Но большинство угодило на операционный стол с мизерными шансами остаться полноценными женщинами.

Когда тебе всего двадцать три – преждевременный климакс со всеми типичными неприятными проявлениями может стать приговором, но информативно я была к этому готова. Мои несчастные яйцеклетки и до операции не выполняли свою основную функцию, и смириться с их полной потерей мне оказалось на сотую долю процента легче, чем остальным. Несущественная разница, но я утешала себя надеждой, что моя молодость поможет справиться с последствиями. Форум, где женщины обсуждали те же проблемы, что