Почти любовь - Алекс Джиллиан

нечасто появляются. В основном – мои родители. Приезжают раз в два-три месяца на выходные. Да еще иногда коллеги Сашины на ужин заглядывают. Пытались с соседями наладить контакт, но как-то не сложилось. У них трое детей, четвертый на подходе, все разговоры о подгузниках и детских садах. После нескольких совместных пикников я поняла, что общение с ними у меня вызывает дискомфорт, и отстранилась. Сашка ворчал поначалу, а потом смирился. Дошло, наверное, что мне в тягость наблюдать, как он с соседской малышней возится. У Кравцова, кстати, неплохо получается ладить с детьми. Легко и непосредственно. Дети его обожают, а я как-то разучилась находить к ним подход. Раньше таких проблем не было. Не зря же я педиатрию выбрала и даже диплом получила, который валяется без дела в папке с документами.

– Я еще налью? – спрашивает Варька. – Обожаю французское шампанское.

– Конечно. Я ж говорю, у нас годовой запас, – киваю, устало улыбнувшись. Два часа подругу по поселку выгуливала, потом дома каждый угол показала, обед на быструю руку приготовила. Вымоталась с непривычки. Варька шумная, трещит без умолка, энергичная, подвижная. Голова от нее кругом, но это даже хорошо. Мне не помешает встряхнуться, иначе совсем разучусь с живыми людьми общаться. Не ровен час, превращусь в затворницу-домоседку.

– Ну, тогда я спокойна, – наполнив бокал, Варя расплывается в предвкушающей улыбке. – Буду пить, пока не упаду. Вы то все равно оба трезвенники. Тоска с вами смертная.

– Не наговаривай, Варь. Я по чуть-чуть иногда себе позволяю, – смеюсь я. – А у Сашки график такой, что с похмелья отходить некогда.

– Я представляю. Он у тебя нарасхват, очередь поди-ка на год вперед, – важно хмыкает Варя.

– Ну, не на год, но оперирует много. Его еще и начмедом недавно назначили.

– Ого, вот ему прет, и как? Вывозит?

– Иначе бы не взялся, – пожав плечами, уклончиво отвечаю я. – Ты лучше расскажи, как сама? Что нового?

– Ничего, – приуныв, отвечает подруга. – Совсем ничего, Лесь. Работаю в городской поликлинике, зарплата не айс, а геморроя выше крыши. Пациенты душные, бумажная волокита достала. Бюрократы чертовы, каждый день новый отчет изобретают. Задолбали, честное слово. Полгода уже жду места в частном центре, а там очередь писец.

– А ты в разные попробуй, – задумавшись, предлагаю я.

– Пробую. Я на попе ровно сидеть не умею. Сама знаешь, – энергично жестикулируя, рассуждает Варька. – Так хочется выбраться из своей халупы, прикупить приличную квартирку в новостройке.

– Все будет. Главное поставить цель.

– Легко тебе говорить на всем готовом, – беззлобно отзывается Варя. – У тебя если не предки, так муж любой каприз за пять минут исполнит, а мне пахать приходится.

– Хочешь, я с Сашей поговорю? У него остались связи в Москве. Похлопочет, – ни грамма не обидевшись на прямоту подруги, предлагаю я.

– Хочу, – быстро соглашается она. – Мне рассчитывать особо не на кого. Если поможешь, век буду благодарна.

– Брось ты. Я с радостью. Не чужие же люди. Давно бы обратилась, – отмахиваюсь я, потянувшись за своим бокалом.

– Неловко было. Кравцов у тебя птица высокого полета, к нему на хромой козе не подъедешь.

– А я? – притворно оскорбившись, делаю большой глоток игристого.

– Ну, не люблю я навязываться, Лесь, – разводит руками Варвара. – Предложила, спасибо. Надеюсь, не откажет твой начмед, – игриво усмехнувшись, Варька бросает в рот виноградину и наполняет третий бокал. – Главное, не нажраться и не опозориться, – хохочет она. – А то решит, что я алкоголичка.

– Его не будет до понедельника. На учебу улетел в Лондон.

– Вот у мужика жизнь кипит, это я понимаю карьерный взлет, не то что у некоторых, – завистливо присвистнув, восклицает Варя.

– Да я тоже звезд с неба не хватаю, Варь, – вздохнув, бросаю тоскливый взгляд в панорамное окно. Привычный красивый вид на идеальный ландшафтный дизайн наводит уныние. Надо что-нибудь поменять, обновить. Вызову на следующей неделе специалистов. Пусть думают.

– Тебе, Леська, грех жаловаться. Живешь, как у Христа за пазухой. Красивая, ухоженная, сразу видно, что времени на себя не жалеешь.

– А что мне еще делать? – допив шампанское, ставлю пустой фужер обратно. – По профессии работать так и не пошла, с благотворительными программами завязала. А домохозяйка из меня так себе. Готовлю плохо, приборкой клининговая компания занимается.

– Ты только что мою мечту озвучила, – тряхнув светлой копной волос, отзывается Варя. Поджав под себя ноги, бросает на меня любопытный задумчивый взгляд. – А почему из «Содействия» ушла? Здесь тоже есть филиал. Могла бы и свой фонд организовать. Средства позволяют, – окинув шикарную гостиную выразительным взглядом, подытоживает Варвара. – Ты же без благотворительности жить не могла, Лесь. Сколько тебя помню, из чата «Берегинь» не вылезала. Чуть что сразу хвост трубой и «Чип и Дейл спешат на помощь».

– Мы с Сашей ежемесячно вносим крупные пожертвования, – нахмурившись, отвечаю я. – Он считает, что этого достаточно.

– А ты как сама считаешь? – проницательно спрашивает Варя.

– Лишний стресс мне ни к чему. А без стресса в волонтерстве никак.

– Это его слова или твои?

– Я с ним согласна, Варь.

– Ясно, – многозначительно кивает подруга.

– Что тебе ясно? – раздражаюсь я.

– Сидишь сутками дома. Ждешь своего бога хирургии, красоту и уют создаешь. Многие мечтают о такой жизни, но не ты, Лесь.

– Я еще Сашин блог веду, – зачем-то начинаю оправдываться.

– Да ладно, – удивленно округляет глаза Варвара. – У него еще и блог есть?

– Саша там обучающие курсы проводит, новые программы продвигает, с пациентами и студентами общается. Очень нужное дело, между прочим.

– А ты вроде администратора? – уточняет Варя.

– Не вроде, а он и есть. Я училась специально, чтобы ему помогать.

– Отлично устроился твой Кравцов, – понимающе хмыкает подруга, запуская пальцы в свою роскошную шевелюру. Я с завистью отвожу глаза. Моя любимая коса так и не отросла. Точнее, отрастить можно, но жидкий мышиный хвостик. Так что каре максимум по плечи теперь со мной до конца дней. Сашке нравится – это главное.

– Ну что ты язвишь, Варь? Все у нас хорошо. В семье одной звезды за глаза хватит. Меня полностью устраивает моя жизнь, – обиженно отчитываю излишне прямолинейную гостью.

– Да верю я, Лесь. Верю. Не обижайся на меня, – реабилитируется Варя. – Это я из белой зависти так говорю. Муж – красавец, бог хирургии, дом новый отгрохал, машину тебе крутую купил, на моря возит. Как такая жизнь кого-то может не устраивать?

– А откуда тогда сарказм в голосе? – подозрительно прищурившись, спрашиваю я.

– Потому что тревожусь я за тебя, Лесь, – искреннее отзывается Варя. – Любить мужа никто не запрещает, но полностью посвящать себя только его интересам опасно. Мужики – народ неблагодарный.

– Это не про Сашу, – жестко отрезаю я. – Он ценит все, что я для него делаю.

– А кто спорит, я же в целом рассуждаю, – исправляется Варвара. – Самореализация и самостоятельность для женщины, как подушка безопасности, которой не стоит пренебрегать, – озвучивает она то, что я и без нее прекрасно понимаю. – Я просто вижу ваш огромный дом, красивый, дорогой, уютный, но пустой. Вы детей, вообще, планируете или у него карьера на первом месте? – непринужденно допытывается Варя, одним предложением выбив весь воздух из моих легких.

Вот поэтому я почти ни с кем не общаюсь. Каждый раз, когда пытаюсь завести новых знакомых, прилетают такие вот вопросы. Кравцову хоть бы хны, как с гуся вода, а я потом полдня морально отхожу. Создается впечатление, что его вообще не парит тема отцовства, но я не уверена, что это не напускное. На Майе же он женился по залету, а мог бы алименты с чистой совестью платить. Не он первый, не он последний. В ЗАГС никто не гнал, а значит, решение не на пустом месте принималось.

– Ты чего зависла? – Варя подозрительно всматривается в мое лицо. – Запретная тема? Так и скажи.

– У нас не будет детей, Варь, – устав врать и уклоняться от прямых ответов, сухо сообщаю я. – Никогда. Без вариантов. Причина во мне. Он – абсолютно здоров. Вопрос закрыт?

– Прости, я же не знала… – растеряно извиняется Варвара. – И что, даже ЭКО никак?

Я отрицательно качаю головой, взглядом показав подруге на бутылку. Понимающе кивнув, она быстро наливает шампанское в мой бокал. Вид у нее по-прежнему ошарашенный и всерьез расстроенный.

– А суррогатное