Адептки академии Сумрака - Нина Новак

И я же форму забыла в его спальне! Хлопнув себя по лбу, помчалась обратно. Окинула взглядом нагое тело на кровати, бесстыдно спавшее на животе, и побежала снова к себе. Пуговицы все оторвал, дурак. Придется пришивать.

Я торопилась, неловко орудовала иголкой и предсказуемо ткнула себя в палец. Ойкнула и ошарашенно уставилась на темный дымок, поднимающийся из ранки. Это что? Темная магия?

48.

Пришив кое-как пуговицы, я снова вернулась в спальню Ассула. В постели его уже не было – но в ванной комнате плескалась вода. Заходить я не рискнула. Слишком большой соблазн. Поэтому просто подошла к двери и покричала:

– Венир! Я поранилась, а у меня из ранки темная магия поперла!

Он поспешно выбежал, обмотанный простыней вокруг узких бедер, и схватил меня за руки. Надавил на место укола и темный дымок опять окутал пальцы.

Ассул хрипло рассмеялся.

– Ну, ты же у нас хищная тварь, высасываешь магию...

Увидев панику на моем лице, этот дурак замолчал и попытался скорчить лицо посерьезнее. Безуспешно, конечно, но человек старался.

– Благодаря особенностям своего основного дара, ты приняла от меня часть темной магии, Солар. И еще больше усилилась. Не чувствуешь прилива сил, выносливости, уверенности в себе?

– Чувствую, но я думала это от занятий любовью, – он насмешливо приподнял бровь, а я пожала плечами. Отняла у него руку и сказала, – в моем мире считается, что это для здоровья хорошо.

– В твоем мире совершенно правы.

Он снова засмеялся и, сорвав с себя простыню, прошел к платяному шкафу. Я присела на банкетку и оттуда тихо наблюдала, как он одевается. Красиво.

– Решил устроить в конце учебного семестра турнир. Вместо экзамена, – темнейший супруг приблизился, и сильные пальцы зарылись в мои распущенные волосы. – И поблажек жене давать не буду. Так что вперед, тренироваться.

Я закатила глаза и поднялась с места.

– Ты ведь знаешь, что я всех порву.

В ответ он только загадочно ухмыльнулся.

А дальше недели полетели, неумолимо приближая нас к балу. И с каким же трепетом я его ждала! Но если раньше была уверена, что обращусь к Лене за помощью, то теперь уже сомневалась. И нет, не из-за великолепного Ассула и его мастерства в постели (по которому я, возможно, и скучала бы в своем мире).

Я переживала за сына.

Инициация настигла нас неожиданно, как лавина. И только тогда я с запозданием осознала, что это на самом деле значит. Мне, как нестандартному магу, получившему дар непонятно каким путем, ее суть представить было сложно. Я не сталкивалась с подобным никогда.

В общем, повезло, что рядом находился Ассул. Хотя он-то наверняка был готов, и ждал.

Мы как раз ужинали в нашем новом семейном жилище, когда Алешка вдруг впал в транс, закатил глаза и начал заваливаться назад. У меня случилась форменная паника, а Ассул схватил ребенка и молниеносно перенесся с ним в Сумрак.

Пока дождалась их, чуть не умерла. Но Алеша вернулся изменившимся. Он стал магом.

Ассул шагнул в комнату с сыном на руках. Я подскочила и кинулась к ним, обхватила пальчики малыша ладонями. Они были теплыми, а на щеках уже выступил румянец.

– С ним все в порядке, – прошептал Ассул и положил ребенка на диван в гостиной. – Он спит. Очень устал.

– Все прошло хорошо? – спросила я, подавляя желание прижать Алешку к себе. Но его сейчас явно не стоило трогать.

– Даже лучше, чем я предполагал. Моя инициация проходила намного сложнее.

Мы сели за стол и я начала нервно разливать чай, руки тряслись мелкой дрожью.

– В чем она выражается? Эта инициация?

Ассул откинулся на высокую спинку стула, выглядел он страшно уставшим. Как будто не три часа прошло, а вечность.

– Мага переносит в какую-нибудь часть Сумрака, где его ждёт испытание. Сумрак неверен и там очень легко растеряться, поддаться обману...

– Но он же был без сознания!

– Там очнулся. Я помочь не мог и наблюдал со стороны. Лала была с нами и страховала Алана, защищая от отравленной тьмы. Я ведь его тренировал, учил сливаться со своим магическим животным. Вместе они вступили в бой с сущностями, которые окружили их. Некоторые пытались присосаться к жизненной энергии молодого мага, она для них особенно желанна, – все это звучало странно, пафосно и жутко. – Но Лала сильный аран. Алану повезло, он унаследовал от предков всё самое лучшее.

Я пригубила чай и чуть не выплюнула. Боже, сколько ложек сахара я туда сыпанула?!

– Бедный Алан.

Ассул удивленно вскинул бровь.

– Я горжусь Аланом. В его возрасте он уже сильный маг и бесстрашный воин. Представь, каким он вырастет.

Представила. Сразу захотелось разрыдаться, но я просто вылила свой переслащенный чай в чашку Ассула, и налила себе новый, на этот раз внимательно отмерив количество сахара.

– А если бы он был обычным? А, Венир? Ты бы тоже им гордился?

Он непонимающе посмотрел на меня.

– В моем мире уважают силу, Солар. Это нормально.

– Ты не ответил на мой вопрос.

Он задумался. Хмуро свел брови, недовольный, что я заставляю его думать и ворошить эмоции. Видимо, генерал редко утруждал себя самокопанием. Теперь я поняла его. Он действительно смотрел на жизнь очень просто.

– Не возьму в толк, зачем я должен представлять что-то, чего нет. Мой сын не обычный человек. И не может быть обычным.

Я сделала маленький глоток – вот теперь вкусно.

– Хорошо. Спрошу по другому. Ты его любишь?

Ассул прищурил один глаз, показывая насколько тяжело ему даются ответы на мои вопросы.

– Скажем так, когда я смотрел на него сегодня, у меня сердце щемило от боли. Это считается?

И вот что с ним поделаешь? Но его слова меня вполне удовлетворили. Кажется, опальный генерал говорил правду. Придумать такую ложь у него воображения бы не хватило, зуб даю.

Да и не учили его любить людей. Скорее, наоборот, учили ненавидеть.

***

Когда инициация осталась в прошлом, я смогла, наконец, спокойно вздохнуть. Ну, как спокойно. Перестала волноваться за Алешку. А просто волноваться все еще приходилось, потому что сын усилялся магически с каждым днем и приобрел странную привычку воскрешать все что ни попадя. То крококрыску поднимет, то котика, то чупакабру непонятную. Хорошо, авторитет