Адептки академии Сумрака - Нина Новак

Но сердиться на него я не могла, потому что Алешка оставался всё таким же теплым и добрым ребенком. И моей задачей теперь было сделать так, чтобы он эту доброту не растерял.

Мечтать о возвращении домой больше не получалось. Сын со мной не отправится – это я видела слишком ясно. Он носился с мечтой поступить в академию, сделать карьеру некроманта, не представлял жизни без Лалы. Да и с отцом разлучаться точно бы не захотел.

Так что, прощайте, спа-салоны и курорты. Но, как заверил меня Ассул, на Бронзовых островах имелись прекрасные грязевые озёра. Надо только до них добраться и желательно не сгинуть по дороге. Спасибо большое, добрый ты мой генерал.

Но генерал Ассул совсем не был добрым. Он был рациональным и практичным. Циничным, пожалуй, но... это жизнь принесла.

И еще он хотел убить Бронзового императора. И вот в этот момент я снова заволновалась. Кажется, Венир Ассул собирался оставить меня вдовой. План по возвращению в Россию, снова обрел актуальность.

В любом случае наше будущее терялось в очень густом тумане (о видениях на Неверном мосту я старалась не вспоминать).

А турнир прошел весело. Были и парные поединки, и эпичная битва «стенка на стенку», и демонстрация меткости в метании огненных шаров.

Я решила отличиться и бросила вызов самому леденейшеству. Вот зудело у меня что-то внутри. Хотелось взять и прочистить мозги этому безумцу, который так и норовит куда-нибудь отправиться и там героически самоубиться. И не надоело? Ведь Весенняя императрица же предлагает прекрасные условия для работы и жизни в Чабире.

Но Ассул не был бы Ассулом, если бы не попытался осложнить всем жизнь. Он-то был уверен, что его геройство закончится удачно. Рассказывал о свитках с ритуалами. Мол, существует около десятка заклинаний на имени. И он уже выбрал самый жестокий и верный.

Так что, я вышла на турнирное поле, приблизилась к стоявшему в центре Ассулу, и кинула ему в лицо перчатку. Замшевую, тяжелую, обшитую камнями-артефактами. Выражение недоумения на ледяной физиономии я не забуду никогда и буду лелеять сладкое воспоминание до старости.

Мы сошлись в жесточайшей схватке на глазах у всей академии. Я как никогда полно владела силами арбалета и развлекалась по полной. Его темная магия и правда придала мне дополнительных сил, позволяя эффективно противостоять супругу.

Темная магия против воздушной стихии. Он бросал в меня сгустки тьмы и я отбивала их щитами, показывая чудеса акробатики. Я закручивала вихри и он утихомиривал их с помощью арана, который напускал мраку и высасывал воздух из легких. Было трудно. Под конец я просто вынула меч и кинулась на этого идиота.

Он не поддался, и мы бились бы так еще очень долго, если бы ректор Ромеро не объявил ничью. Трибуны взорвались аплодисментами. Краем глаза я заметила Сашу и Виви, которые залезли на скамьи и размахивали какими-то стягами.

– Высший балл, – выкрикнул Ассул и поднял меч над головой. Но в глазах его мелькнуло неподдельное уважение.

Он кинул оружие на посыпанную песком арену, наклонился к моему уху и прошептал:

– Солар, из тебя выйдет отменная императрица.

– Я всегда знала, что у тебя мания величия, Венир.

Вот так. Путь к сердцу Ассула лежал вовсе не через желудок. Этот варвар на самом деле уважал силу. И вряд ли когда-нибудь мне удастся его перевоспитать, только если встать рядом и соответствовать.

Другой вопрос, нужно ли мне это. Но я уже говорила – будущее терялось в тумане, а у меня был запасной план. И я ждала Лену.

Экзамен профессора Мариуса, представьте, прошел намного более напряженно. Ассул заявился и сюда. И мне пришлось под его гадским многозначительным взглядом целых полчаса рассказывать о слоях Сумрака и разной метафизической ерунде. Ассул иногда вмешивался и задавал дополнительные вопросы. Очень каверзные, кстати. А я потихоньку начала подозревать, что это месть за турнирную ничью.

Но я сильная женщина. Поэтому улыбалась и рассказывала. Рассказывала и улыбалась.

После экзамена я, по обыкновению, забежала к домовихе Келли Сью. Она передавала мне пирожки для Алеши. Всякий раз они были разными. Иногда с пюре и грибами, иногда капустные, или вообще – сладкие. И вкус джема никогда не повторялся. Алешка ждал эти пирожки с нетерпением.

Я зашла в просторную академическую кухню и поприветствовала Келли Сью, вьющуюся у очага. Уселась за широкий дубовый стол, заваленный заготовками и только тут увидела Сашу и Виви. Устроившись возле чугунной жаровни, они угрюмо чистили картошку.

– Отработка, – процедила Виви.

Я удивленно воззрилась на Келли Сью, а она указала глазами на еще одну личность, которая яростно месила тесто в дальнем конце громадной кухни. Ого-го, а Саломея Паррано что здесь делает?

– Отработка, – Саша шмыгнула носом и бросила очищенную картофелину в миску. Потянулась за следующей и пояснила, – Они Кира не поделили. А я просто мимо проходила.

– Он сам зачем-то полез, – ведьма зло фыркнула и ткнула в сторону громко сопящей Саломии ножом. – А виновата я осталась.

Из растрепанных волос ведьмы явно были выдраны клочья. Да и Саломея смотрелась помятой. Я передернула плечами. Пойду к Ассулу. Может, хотя бы Сашу удастся отсюда вызволить.

– Я уже уложила пирожки, – сказала Келли Сью и достала из-под стола корзинку, накрытую белоснежной салфеткой.

49.

Венир Ассул

– А потом появилась девочка с корзинкой, но на самом деле это была старая гарпия! Лала подсказала! А я активировал заклинание обиздв... обездв... вижевания!

Солар внимательно слушала рассказ сына, а Ассул сидел в кресле у окна, смотрел на них и думал.

Его опасения по поводу сына не оправдались – он оказался сильным магом, с прекрасным набором даров. Можно сказать, повезло. Наследник вышел достойным.

«А если бы он был обычным? Ты бы все равно им гордился»? – спросила она.

Солар не понимала, что любовь тут совершенно не при чем. Конечно же, он ценил бы сына в любом случае, но первенец это не просто ребенок. Это человек, который возглавит семью в будущем. Это носитель арана и он не имеет права быть неполноценным.

Венир мог любить сына сколько угодно, но что толку, если тот погибнет, не выдержав конкуренции. И погубит род.

Он вспомнил, как сам подвел свою семью. Отца наверняка отлучили от Главного храма, а остальные в опале. На самом деле он сам прекрасный