Буря - Евгения Медведская

Норман с удивлением слушал брата и сменив тон произнес:

— Но она тебя любит. Это очевидно даже мне. Она простит.

— И все же мне придется начинать все заново. Я не могу к ней пойти и схожу с ума от неизвестности. Твоя женщина сидит без дела – предложи ей поработать в доме исцелений. Ничего сложного – принести продукты, помочь с обедом, убраться. Но вечером она должна рассказать мне все, что видела и слышала.

Норман кивнул.

— Рад буду помочь, но любая служанка в доме справится получше.

— Они не будут доверять присланным мной слугам, – хмыкнул Алкид. –А к твоей барышне у Саханы симпатия, как к подруге по несчастью.

— Я спрошу ее. Я так понял, что она не очень любит работать. Это совершенно не ее сильная сторона.

— Но сильная сторона при этом определенно есть, – Алкид подмигнул брату.

— Безусловно, – с непередаваемым выражением ответил Норман.

— Будет очень неплохо, если она скажет, что ты держишь ее здесь на своих условиях. И Сахана, и Лия должны сочувствовать ей и считать, что она одна из них.

— Почему же ты думаешь, что это не так? – поинтересовался Норман.

— Потому что я знаю, что она сама вернулась к тебе, – ответил Алкид, на глазах становясь серьезнее. –И меня это несколько удивляет. В случае с тобой – неожиданный поворот. Я даже навел справки и был удивлен, что, оказывается, все добровольно и даже без шантажа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Младший брат фыркнул:

— Тебе кажется, что женщина может быть со мной только по этим причинам?

Лицо Алкида приняло то выражение, которое было хорошо знакомо Норману.

— Конечно же нет! – отрицательно покачал головой его собеседник. –Я совсем забыл, в основном женщины терпят тебя за деньги.

Издевка достигла цели.

— И ты еще смеешь обижаться, когда я сравниваю тебя с папашей, – вздохнул Норман, понимая, что конфликт надо замять на корню. Алкид здорово нервничал, и поджигать фитиль его гнева было просто опасно, но слова сами слетали с языка. –Я сделаю, что ты просишь. Элена будет следить за твоей рабыней. Но мой тебе совет, вместо того чтобы сверкать глазами и выливать весь запас злого сарказма на меня, просто покажи свой характер Сахане. Как есть. Думаю, что она после этого научится себя вести и станет тихой как мышка, раз уж даже на мне работает.

Алкид поднялся с кресла. Он немигающим взглядом смотрел на брата несколько мгновений. Норман даже через ткань сорочки видел, как переливаются вашнирские камни его амулета.

— Вот так к ней и иди. Именно с таким лицом, – заржал Норман, игнорируя холодок страха, тянущийся по ногам и спине. –Хочешь дам тебе плеть пожестче, у меня как раз одна без дела валяется?

Алкид выдохнул и сел. Придвигая к себе очередной наполненный братом бокал.

— Неплохо, – отметил он. –Считай, что отшутился. Не буду дальше портить тебе вечер, развлекайся. Завтра сделаешь, как я приказал.

— Буря все еще бушует, – заметил Норман.

— Она утихнет с рассветом, – покачал головой Алкид. – Уже к обеду я сам расчищу дорогу к дому исцелений – слуги даже с техникой до ночи провозятся. Будь готов тоже для вида пойти со мной – чтобы не показалось что я работаю слишком быстро. Так что путь будет, но только, к сожалению, не для меня.

Алкид оставил брата и пошел к себе в кабинет. Там он тщательно проверил полки и бумаги. Отобрал несколько листов и писем. Некоторые сложил в ящик, запечатал магией и взмахом руки скрыл тайник от посторонних глаз, с остальными пошел в спальню, чтобы бросить их в пламя камина. Время избавляться от старого и обзавестись новым. Он вернулся за стол и сел писать письмо отцу.

***

Норман вошел в спальню и залюбовался видом привязанной девушки. Элена услышала его шаги и повернула голову.

— Ты не очень торопился, – сказала она.

Норман присел на край кровати и очертил пальцем ее розовые губы.

— Уверен, что в этот раз ты ждала меня особенно сильно.

Его пальцы оказались на ее шее и двинулись вдоль позвоночника, довольно больно впиваясь в кожу ногтями. Элене нравилась такая ласка.

— Еще, – выдохнула она и мужчина повторил действие теперь уже двумя руками, оставляя на ее спине длинные розовые полоски.

Наконец его рука проникла между ее ягодиц, вытаскивая вашнирскую игрушку, влажную от ее соков.

— Тебе понравилось, – удовлетворенно хмыкнул он, вставляя предмет обратно и двигая его в медленном темпе. Элена вскрикивала и от удовольствия и сжимала пальцами простынь.

Норман остановился.

— Продолжай, пожалуйста, – взмолилась девушка. –Хочу еще.

Мужчина усмехнулся.

— Сначала кое-что другое, – он взял плеть и мягко провел полосками тонкой кожи по ее лицу. Страх на секунду промелькнул в ее глазах, сменяясь желанием. – И постарайся не выронить игрушку – если это случится, то я прибавлю еще 15 ударов.

Первые мягкие удары Элена приняла, как ласку. Ее тело впитывало в себя легкую боль, чтобы разлить ее по телу уже огнем возбуждения. Норман подождал, когда ее попка станет равномерно розовой.

— Элена, старайся расслабиться, – предупредил он. –Сейчас будет жестче.

Ответом ему был испуганный взгляд.

Она вскрикнула только после третьего сильного удара – на первых двух дыхание перехватило. Мышцы сжались, но девушка вспомнила совет Нормана и смогла их расслабить перед пятым касанием плети. Норман уменьшил темп и давал ей время, чтобы она прочувствовала как боль отступает, затем только наносил следующий удар. На ее ягодицах загорались яркие полосы от кожаных хвостов и набухали ровными и красивыми мазками. Элена кричала, высокой нотой отмечая момент удара и глухим стоном провожая боль. Стоны стали чаще, девушка расслабилась, немного двигаясь в такт ударам плети. Норман попадал по свежим следам, но теперь Элену это только возбуждало. Боль унесла ее куда-то дальше. Она пылала, расплывалась, растворялась, замирая и расслабляясь бесконечное количество циклов.

Норман отбросил плеть, вытащил из нее игрушку и вошел. Его пальцы легли на ее красную попку, покрытую полосками. Кожа была горячей и очень нежной. Норман сжимал ее, вызывая крики девушки. Через некоторое время эта поза ему надоела, и он отвязал Элену, чтобы уложить ее на спину.

— Возьми себя за щиколотки, подтяни ноги выше