Мама для сирот - Павлова Павлова

— Понятно, — наконец-то произнесла я. — Но план провалился. Пусть Матвей и обезврежен, есть еще мой отец. Какие теперь у тебя планы?

— Есть план «б». Но он мне не нравится, — Глеб усмехнулся. — Лучше наступить на дерьмо, чем окунуться во все прелести совета.

— О чем ты?

— Благодаря твоей поддержке, а точнее поддержке твоей семьи, я смогу войти в совет.

— Совет?

— Совет короля. Казначей, министр иностранных дел, министр внутренний дел и так далее.

— Так. И?

— Придется играть по грязному, — Глеб пожал плечами. — Убедить совет, что король погряз в грехе, будет той еще задачей.

Я задумалась. План выглядел так себе, конечно. Но другого предложения у меня не было. Поэтому я лишь пожала плечами и посмотрела в потолок. Я надеялась, что моего непосредственного участия больше не требовалось. Я могла поддержать Глеба, но... Очень хотелось увидеться с детьми и убедиться, что с ними все в порядке. Однако, если все пойдет не по плану, они могли стать целью. Если кто-то прознает, что для меня они очень важны, их используют, чтобы я не поддерживала Глеба.

— Я бы хотела немного...

— Надя!

Двери моей комнаты распахнулись, впуская запыхавшегося Алексея. Его светлые волосы были растрепаны, сам он выглядел встревожено и растерянно. Но стоило ему увидеть меня, он сдержанно подошел к кровати.

— Добрый вечер, Глеб, — поздоровался юноша.

— Добрый, — мужчина слегка улыбнулся.

— Госпожа, я бы хотел принести вам мои искренние извинения...

— За что? — удивленно произнесла я.

— За то, что втянул вас во все это. И за то, что вам пришлось увидеть ту картину, — Алексей отвел взгляд. — Простите. Я просто не подумал. И это был единственный выход остановить его.

— Я все прекрасно понимаю, — я аккуратно села на кровати, потому что лежа было неудобно разговаривать. — Не переживай. Зато мы смогли справиться с проблемой.

— Это точно, — Алексей улыбнулся. — Матушка тоже хотела к тебе зайти. Но она плохо себя чувствует. Доктор сказал, что это из-за последствий воздействия на разум. Лене тоже сейчас плохо.

— Точно! — я подняла руку, на которой даже остался след от крепкого захвата мертвой руки. — А где русалка?!

— Ой, ее Федор от тебя отлепил. Сказал, что русалка к тебе так прилипла потому что у тебя рана была на руке, — Алексей с беспокойством посмотрел на мои руки. Я подняла их, чтобы он убедился, что со мной все в порядке.

— А чего он сам не идет? — спросила я, бросив взгляд на Глеба.

— Ему должно быть стыдно, — сказал муж, заметив мой взгляд. — Мне тоже стыдно. Так нелепо попасться под чары.

— И мне стыдно, — Алексей опустил взгляд. — Я единственный, кого он защищал, но в итоге ничего не смог сделать.

Посмотрев на понурые лица мужчин, я громко вздохнула. Как-то мне совсем не хотелось их утешать. План был ужасным. Да, сложно было предугадать, что Матвей найдет руку русалки. Откуда он ее вообще взял? Но план все равно был так себе.

В голове мелькнула какая-то мысль, но я не успела уцепиться за нее, потому что в дверь постучали и сообщили, что стол накрыт. Меня, разумеется, к столу не пустили. Еду принесли в комнату и поставили на небольшой кроватный столик. Это был суп, немного мяса рыбы, нарезанные яблоки и компот из малины. Ничего тяжелого мне пока есть было нельзя.

Но даже после ужина я не могла отделаться от чувства, что что-то забыла. Что-то очень важное.

— Чего такая хмурая?

Я вздрогнула и укоризненно посмотрела на домового, который нагло устроился на моей кровати. Выглядел он понурым и расстроенным. Еще один мужчина, который хочет извиниться?

— Слушай, Надежда... Прости, что не смог защитить тебя...

Я оказалась права. Закатив глаза к потолку, я протянула руку и потрепала домового по его жестким седым волосам. Тот возмущенно запыхтел, но изворачиваться не стал. Лишь еще сильнее опустил голову и тяжело вздохнул.

— Все в порядке, — успокаивающе сказала я. — Лучше скажи, почему ты замер внезапно?

— Не все в порядке! Ты чуть дитя не потеряла! Так доктор сказал!

— Не потеряла же, — пробормотала я, чувствуя, как холодеют руки.

Я действительно чуть не потеряла малыша? Если это правда, то мне пора прекратить пытаться всех спасть. Сначала ребенок, потом все остальные. Нет, не так. Сначала мои дети, все дети, а потом все остальные. Интересно, а если я сейчас попрошу развода, мне его дадут?

«Ага, мечтай», — мысленно усмехнулась я. — «Глеб сказал, что ему нужна поддержка моей семьи. Отпускать меня точно никто не собирается».

Объяснения домового я почти не слушала. Все равно ничего не понимала в этой магии или волшбе, как они ее тут называли. Поняла только, что у Матвея на пальце был какой-то перстень, с помощью которого он мог пользоваться волшбой, как малый народ или даже колдун. Но домовой ответил, что колдунов нынче очень мало, и встретить их большая удача. Или неудача, это как посмотреть.

После непродолжительного разговора, домовой исчез, а я осталась в одиночестве. В голове крутилось много мыслей. Я не знала, с чего начать. И главное — стоит ли мне вообще соваться во все это? Может, стоит потребовать вернуть меня обратно? Но если Глеб провалиться, то и я пострадаю. Я и мои дети.

— Снова придется все взять в свои руки? — тихо пробормотала я, глядя в темный потолок.

Спать совсем не хотелось, поэтому, дождавшись, когда в доме наступит тишина, я опустила ноги на пол, накинула на плечи одеяло и тихонько вышла в коридор. Хотелось подышать свежим воздухом, и привести мысли в порядок. Меня только пугала мысль, что остатки Матвея все еще валяются около псарни.

От воспоминаний меня передернуло. Но я решительно спустилась по лестнице, прошла по коридору и вышла на крыльцо, не надевая обуви. Прохладный ночной воздух окутал меня, принося спокойствие и умиротворение. Еще в своей прошлой жизни я любила вот так постоять в ночи, приводя свои мысли в порядок. Часто мне не хватало сил и поддержки. И я представляла, что во всем мире осталась я