Заноза для ректора, или Переполох в академии Тьмагов - Кристина Антановна Римшайте

— Не думайте, господин Данк, что раз водите дружбу с Королём, я спущу произошедшее вам с рук… И лично разберусь в том, что произошло, вы ответите за слёзы моей дочери!

— Мне нужно заняться делами, господин Борн, — бесстрастно отозвался Элиот, не впечатлённый угрозой. — Если на этом всё, то прошу, покиньте мой кабинет.

— Вы… — по лицу герцога скользнула тень, густые брови сошлись к переносице.

— Удачи, — улыбнулся Элиот и махнул рукой.

Наконец дверь за аристократом закрылась, можно было немного перевести дыхание, дать разуму успокоиться. А потом… потом уже собрать всех, кто был у реки в момент прорыва…

Глава двадцать седьмая

Верный, словно цепной пёс, Серый кардинал, он же глава Тайной канцелярии, Генри Хардман прибыл незамедлительно. Эдриан доверял этому человеку безоговорочно. Доверял, как и Элиоту, от которого не было секретов. Хардман был и остаётся верен Короне. Как и его сын, его невестка. Прекрасный род, продолжение которого демон ждал с нетерпением. Если на свет появится мальчик, то он непременно возьмёт его под своё покровительство, чтобы тот, когда вырастет, продолжил службу при дворе …

В присутствии кардинала можно было вести себя естественно. Чем Эдриан регулярно пользовался.

Снял бронзовый венец с головы, положил его на край стола и взлохматил волосы.

— Ваше Величество, — лорд низко поклонился, на что демон лишь отмахнулся.

— Давай без этого… — скривился в ответ. Расстегнул верхние пуговицы расшитого серебряными нитями камзола и тяжело вздохнул. — Узнай, кто сегодня направил отряд зачистки по моему поручению в академию Тьмагов. Ещё проследи за тем, кто подаст жалобу на Данка, за всеми кто будет подстрекать других против него. И… — в груди давило. Потёр это место ладонью, но лучше не стало, только разум продолжала сверлить назойливая мысль: «Что же там произошло?..» и за ней крылось беспокойство. Беспокойство за одну девчонку, с которой по сути, кроме крови, ничего не связывало…

— Вас что-то тревожит? — невозмутимый голос кардинала заставил вернуться в реальность. Эдриан рассеянно моргнул, потирая пальцами переносицу. — Вы хотели дать мне ещё какое-то поручение, но вдруг замолчали. Что-то произошло? Вы можете положиться на меня в любом вопросе…

— Дело не в этом… — утомлённо прикрыл глаза ладонью, вдруг иронично усмехнувшись. — Нет ничего, с чем бы я не справился, ничто не может выбить меня из равновесия, но есть одна вещь… — демон опустил руку, поджимая губы. — Скажи, Генри… ты ведь забрал сына в семилетнем возрасте, кажется… то есть не нянчил его с рождения?

Кардинал едва заметно дёрнулся, но виду, что удивился, не показал.

— Да, Ваше Величество. Я не воспитывала Тэя с рождения, пропустил первые годы его жизни…

— Ты можешь говорить открыто, — произнёс, видя неловкость кардинала. — Садись, не стой.

— Благодарю, — он кивнул и сел напротив, расслабленно опустив плечи. — Если говорить откровенно, я наделал много ошибок. И временами жалею о том, что не был нормальным, достойным родителем с самого начала. Вы ведь знаете, мои отношения с Тэем наладились только после его двадцатилетия, на третьем году обучения. Но… — кардинал прочистил горло. Его прямые, тонкие губы дрогнули в улыбке. — Но я надеюсь всё исправить, когда на свет появится внук. Или внучка. Неважно. Я… планирую уйти в отставку, как только это произойдёт и полностью посвятить себя ему. Ребёнку, что появится на свет от моего сына. Правда… если бы я не изменил свои взгляды, а упорно продолжил гнуть свою линию, мне бы не позволили этого сделать. Я бы остался совершенно одинок…

Эдриан молчал. Взвешивал в уме слова, сказанные кардиналом. Выходит, нельзя упускать возможность и время, чтобы потом ни о чём не сожалеть? Чтобы не остаться одному в этом мире? Только, как это… не быть одному?

Все, с кем Эдриан рос, с кем сражался бок о бок, кому слепо доверял, кого называл семьёй однажды предали. Предали, посмеявшись над его наивностью.

«У демонов нет семейных уз… — очень явственно отпечатались в памяти слова, брошенные «матерью». А была ли он ей вообще? — Ты всё также слаб и глуп… никогда не повзрослеешь. От демона у тебя разве что сила: ни характера, ни коварства, ни воли…»

Воспоминания отозвались глухой болю в затылке, вынуждая поморщиться…

— Я так и предполагал, — усмехнулся невесело. — Знал, что однажды вы оставите службу и не скажу, что рад этому. Мне будет вас не хватать, я уже привык во многом полагаться именно на вас. Генри… — признался, машинально перейдя на уважительную форму общения. В горле образовался вязкий ком…

— И я ценю это, — почтительно отозвался кардинал. — Я ведь ещё никуда не ушёл, поэтому буду и дальше служить вам как раньше. Сделаю всё, что в моих силах.

Эдриан кивнул, прогоняя тревогу. Годы жизни среди людей сделали его мягче. Как не старалась «мать» закалить его, словно сталь, сделать жестоким и беспринципным — ничего не вышло…

— Тогда возьмите канцлера Росса, устройте проверку в Гильдии магов и Гильдии тьмагов, всех кто будет заподозрен в шпионаже, в пропаганде против Короны или академии Тьмагов, кто не пройдёт проверку профессиональных качеств, всех доставьте ко мне. Пора устроить очередную «чистку»…

— Да, Ваше Величество, — кардинал поднялся со своего места и поклонился, хотя это было вовсе необязательно. Но этот человек словно специально старался не переступать невидимую черту, если перешагнуть которую, отношения между людьми менялись. Но при этом… он всегда оставался верен и предан.

… мысли невольно снова скользнули к Юнне.

— Последнее… — демон хрустнул костяшками пальцев. — Это займёт больше времени, но… я хочу сделать так, чтобы инквизиция больше не подчинялась Церкви, а подчинялась Короне. Хочу, чтобы во главе каждого Ордена стоял мой человек, только так я смогу их контролировать.

Кардинал приподнял тронутую сединой бровь.

— Вы ведь знаете, что договориться с Церковью будет непросто, поэтому… поэтому я хочу знать, какие у меня полномочия? Рамки дозволенного…

Эдриан небрежно махнул рукой.

— Делай, что считаешь нужным. Плевать на методы, у меня есть все основания подозревать, что Инквизиция давно творит бесчинства, прикрываясь благими делами и борьбой якобы с нечестью.

— Тогда… можно я сначала проведу проверку, о