Я всегда буду рядом - Эвелина Шегай

— Незакрытый гештальт?

Идеальные брови попытались нахмуриться, но тонны ботокса, или чем она там себе обколола лоб, не дали им этого сделать.

— Не знаю, в курсе ты или нет, но у Курта есть ещё одна сестра. Мы с ней какое-то время близко общались. Иногда даже находили общий язык, потому как кое в чём наши взгляды совпадали, — и Аннель не лукавила. Она до последнего считала Юнону своей подругой, пока с той окончательно не слетела маска дружелюбия. — Однажды она поделилась со мной одной своей, можно сказать, навязчивой идеей. И знаешь, что самое забавное? Эту идею я в полной мере смогла оценить только сейчас, благодаря тебе.

— У меня есть ещё сестра? — удивилась Мари и скрипнула зубами, кинув на неё завистливый взгляд.

— Суть этой идеи заключалась в убийстве негодяев неким благородным мстителем от народа. Тогда я посмеялась над её незрелой фантастичностью — ведь негодяев должны ловить полицейские и судить специально обученные для этого дела люди. А теперь я страстно желаю, чтобы такой серийный убийца и, правда, появился… Курт тоже был прав, когда говорил, что временами злу может противостоять исключительно другое зло. А убийство — инструмент, являющийся в нашем случае ещё и орудием возмездия…

— До чего же ты нудная! — взвизгнула она. — Заткнись немедленно! Или я не ограничусь глазами, вырежу ещё и твой поганый язык!

Босые стопы ног едва ощутимо огладило слабое дуновение сквозняка. И Аннель позволила усталой улыбке заиграть на губах. Она дождалась его — своего тёмного спасителя, безжалостно уничтожающего всё, что стояло на пути к их счастью.

— Это ты надо мной смеёшься? Не воспринимаешь в серьёз?! Вот же сука!

Мари дёрнулась в её сторону с занесённой для удара рукой, но уже в следующую мгновение завопила от боли и была отброшена на несколько метров назад. На её месте застыл Курт с чуть раздувающимися ноздрями и покрасневшими глазами. Его грудь часто и быстро опускалась, в такт сбившемуся дыханию.

Больше мелких деталей она разглядеть не успела из-за набежавших слёз. Но то были слёзы облегчения. Плакала и улыбалась, как ополоумевшая дурочка, не в силах поверить, что всё самое страшное, наконец-то, позади.

Он, как и прежде, сдержал своё обещание — защитил её. В процессе так запыхался, что сам едва с ног не валился, но всё же не дал случиться непоправимому.

Шмыгнув носом, Аннель спросила гнусавым голосом:

— Машина сломалась?

— Бензин кончился, — сквозь отдышку выговорил Курт и опустился перед ней на колени. — Не успел заправиться. Стоял на автозаправке, когда узнал, кто к нам в гости заглянул.

Одним рывком он разорвал рукав на её платье до самого локтя, оголив залитый кровью глубокий порез. А затем встал, быстро обошёл стул, слегка наклонил голову Аннель, аккуратно раздвинул волосы на затылке и после небольшой заминки пророкотал:

— Это моя вина. Надо было давно от неё избавиться.

— Не говори глупостей, ты не мог предугадать это нападение.

— Мог. Я знал насколько она неуравновешенная.

— Там всё так плохо? Мари мне что ли череп проломила?

— Нет, но была к этому очень близка.

Она не сразу поняла, что Курт уже освободил её руки, потому как они окончательно потеряли чувствительность. Но даже наполовину атрофированными конечностями умудрилась поймать мечущуюся по телу и всё изучающую на своём пути ладонь.

— Со мной всё в порядке, ты успел вовремя, — с благодарностью произнесла Аннель и добавила, заметив телодвижение со стороны растянувшейся на полу Мари: — Сначала разберись с сестрой.

— Что мне с ней сделать? — он достал чистый платок и перетянул рану на её руке.

— Всё, что посчитаешь нужным.

Курт скользнул по ней неверящим взглядом, словно убеждённый в том, что ослышался. На что Аннель улыбнулась краешками губ и слабо кивнула, тем самым отвечая на невысказанный им вопрос. Она одобряла всё, в том числе и убийство. Притом эта тварь заслуживала не лёгкой и быстрой кончины, а настоящей предсмертной агонии.

— Что за?.. — прокряхтела Мари, приходя в сознание. Попыталась встать, но смогла лишь приподняться на локти и оторопело оглядеться вокруг. А наткнувшись глазами на спокойно стоявшего в паре метров от неё Курта, необыкновенно побледнела, точно в лице больше не осталось ни кровиночки. — Нет…

— Да, — подтвердил он с самым невинным видом.

— Нет… нет! Будь ты проклят! Нет!!! — заорала Мари, снова завалилась на спину и заколотила руками по полу, как маленькая, плохо воспитанная девочка. — Ублюдок! Я же твоя сестра, ты не мог так со мной поступить!

Аннель непонимающе покосилась на него, и Курт коротко пояснил:

— Я повредил ей спинной мозг в поясничном отделе позвоночника, — и не обращая внимания на разворачивающуюся у его ног истерику, присел рядом с беснующейся сестрой на корточки. — Вот скажи мне, неужели я похож на попугая, чтобы повторять одной и то же?

— Ты псих! Ты сделал меня инвалидом! Я до конца жизни… сука! Сволочь!

— Да ладно тебе, сколько там твоей жизни осталось, — небрежно отмахнулся он. Но, поймав её испуганный взгляд, примерял по-настоящему дьявольский оскал. — Боюсь, у меня даже на пару минут терпения не наберётся.

Мари перекатилась на живот и шустро поползла к ножу, отлетевшему в сторону во время падения. Курт же с циничным интересом наблюдал за ней со стороны, и когда она почти добралась до своей цели, просто опустил подошву ботинка на её противно захрустевшие под рукояткой ножа пальцы.

А потом всё произошло так стремительно, что в памяти Аннель убийство отложилось какими-то отдельными анимированными фрагментами. Вот Мари вцепляется ногтями другой руки ему в щиколотку. Курт наклоняется, придавливает тело сестры коленом к полу, обхватывает ладонями голову и резким, сильным движением проворачивает её чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Череп с остекленевшими глазами падает на пол с глухим стуком. Он поднимается и оглядывается назад. Смотрит теперь уже на Аннель.

— И что нам делать дальше? — нервно спросила она и прикусила кончик большого пальца. — Как будем избавляться от трупа?..

— Вот уж чего от тебя никогда не ожидал услышать, так это вопросов о том, как мы будем избавляться от трупов, — Курт саркастично хмыкнул. — Тебе ничего делать не придётся, я приберу за собой сам.

— Я помогу с уборкой!

— Нет, ты пойдешь отдыхать. Для тебя на сегодня