Редактируя любовь - Тара Киз

Легкомысленно отдала сердце парню, который не видит для нас общего будущего?

– Наверное, мои чувства во многом были связаны и с собственными сложностями.

Мелли произносит это очень тихо, и я немедленно отвлекаюсь от своих переживаний и внимательно прислушиваюсь. И некоторое время жду, она явно собирается с духом, чтобы продолжить.

– Между вами сразу возникло такое сильное влечение, да? Сначала это чувствовалось в переписке, а потом в отеле это сразу перешло на другой уровень. Ты находила его привлекательным и хотела его.

Откинувшись на спинку кресла, я смотрю на нее снизу вверх:

– Можно сказать и так.

Она медленно кивает:

– Я такого никогда не испытывала.

– У меня такой взрыв чувств тоже был впервые, – признаюсь я.

– Нет, ты не поняла. Я не только не испытывала такого «еще», у меня просто не возникает такого влечения. Вообще никогда.

Проходит мгновение, прежде чем до меня доходит, что она хочет сказать.

– Ой. Я… А это нормально?

Хм, такая реакция не делает мне чести.

– Естественно. Но это не всегда легко, когда ты не можешь сказать, что тебе нравится человек, но твое отношение к близости никому не подходит.

Не лучше ли было бы просто сказать: не подходит кому-то конкретному?

Я вспоминаю, как при мне с Мелли часто флиртовали, восхищенно на нее поглядывали, спрашивали у нее номер телефона. Конечно, я всегда замечала, что ей это было неприятно. Но я никогда бы не подумала, как много за этим стоит. Ведь для нее каждый раз это означает, что ее воспринимают таким образом, какой не совпадает с ее взглядами.

Почему-то мне вспоминается наш небольшой спор с Брином о пикантных местах в книгах. Мелли именно их имела в виду, когда говорила, что романтические сюжеты часто не для нее? Пролистывает ли она соответствующие сцены с ощущением, что для нее это запретная черта? Чтобы не примерять на себя истории любви? Ключевые слова «история любви»…

– Но ты же уже влюблялась, ведь так?

Эту тему я затрагиваю осторожно. Потому что абсолютно уверена – Мелли влюбилась. В кого-то, кто наверняка любит иначе, чем она.

– Я не очень уверена. И даже если и так… – произносит она полным неуверенности голосом. – То все, что мне нужно сделать, – это подождать, пока это чувство не исчезнет.

– Он должен об этом знать, Мелли.

По ее глазам я вижу, что, если это будет зависеть от нее, он никогда не узнает.

– Поверь, это ни к чему не приведет. Скажем так, я произвела на него совершенно иное впечатление о себе. А после этого обращалась с ним так плохо, как, наверное, ни с одним другим человеком в жизни.

Я со свистом выдыхаю. И постепенно начинаю догадываться, что именно могло произойти между Мелли и Лорном. Но хотя у меня остается куча вопросов, больше я ничего у нее не выпытываю.

Мелли хватает меня за руку и сжимает ее:

– Пожалуйста, оставь эту тему.

– Я так и поступлю, – обещаю я ей. – Но ты сама не должна так поступать. Скажу больше – ни в коем случае не должна.

В сумке у меня вибрирует мобильный.

Мелли подталкивает меня, явно испытывая облегчение оттого, что я сейчас отвлекусь.

– Посмотри, это наверняка твой драгоценный автор!

Я наклоняюсь и поднимаю с пола сумку.

Сообщение на самом деле от Адриана.

Ты все еще сильно злишься?

Ну спасибо и на этом. Но все равно я решаю несколько часов его помариновать с ответом.

Глава 37

Читать – значит на время отключить вокруг все звуки

Несмотря на таблетки, моя жуткая мигрень не утихала. И к двери я потащилась в основном для того, чтобы звонок прекратил отдаваться у меня в голове. Люк и Кайра опять пригласили гостей, и, судя по смеху и болтовне, звонка никто не слышал. Кроме меня, лежащей в постели и пытающейся уснуть.

– Входите, входите, первая дверь справа, – говорю я, одновременно открывая, и мой последующий изумленный возглас совсем не нравится моему раскалывающемуся от боли черепу.

– Я должен был тебя увидеть.

Адриан немного смущенно засовывает руки в карманы пиджака.

Если бы я знала о его приходе, то точно не вылезла бы из комнаты в огромной пижаме с танцующими пандами.

Я прижимаю к вискам кулаки, словно это может приглушить пульсацию внутри.

– Я же писала, что плохо себя чувствую. Значит, лучше оставить меня в покое.

– А я подумал, это значит… – он поводил руками в воздухе и изобразил объятие, – что ты подойдешь и мной займешься.

Я упорно не встречаюсь с ним взглядом.

– Увы, мне разрешено заниматься тобой, только если тебе это в данный момент удобно и не угрожает маскировке.

– Можешь продолжать. Оскорбляй меня, кричи на меня, выпусти пар. – Адриан ставит ногу в дверь, будто иначе я в любой момент ее захлопну. – Я все равно не уйду.

Мне слишком нехорошо, чтобы совершать что-либо из перечисленного.

– Зачем ты пришел? – просто спрашиваю я.

– Почему это тебя удивляет? Мне казалось, ты уверена, что я больше без тебя не могу.

По освещенной фонарями дорожке идет мужчина с двумя маленькими детьми, один справа, другой слева. Я провожаю их взглядом, на Адриана смотреть я сейчас просто не могу.

– Может, я ошибалась.

Он мгновение колеблется, но потом осмеливается взять меня под руку:

– Нет, не ошибалась.

Грохот в голове вроде немного утих, когда я прижалась лбом к плечу Адриана.

– Ты права, мы должны вместе искать способы перестать скрываться. Именно сейчас, а не когда-нибудь потом. – Он гладит меня по спине. – Иногда меня самого пугает, как сильно я этого боюсь. И как я из-за этого себя веду. Прости, пожалуйста.

У меня с сердца будто сбросили камень весом в центнер, такое облегчение я испытала.

– Спасибо, что ты это понял.

И хоть это только начало, во мне просыпается энтузиазм.

– Можно я тебя поцелую, Клио?

– С каких это пор мне надо ждать,