Эти вечные кости - Мэгги Ферн

Ощущение настороженности пронзает меня — кровь всё ещё покрывает мои губы, когда я резко оборачиваюсь на шаги, приближающиеся к двери. Её дыхание прерывисто, она убирает мою ленту с глаз.

— Элрик?

Тьен стучит, и я не могу скрыть дикого рыка, вырывающегося из меня, когда накрываю её сброшенным одеялом.

— Входи.

Он появляется прямо за прутьями — всегда снаружи. Я не в себе в эти дни; он знает, что лучше не заходить внутрь. Мой старейший друг тоже не застрахован от безумия, разъедающего мои кости. Моя обнажённая грудь поднимается и опускается — единственная цель дышать ею, но когда он входит, её аромат смешивается с его. Её кровь и возбуждение в сочетании с запахом другого мужчины заставляют меня хотеть наброситься, устранить угрозу, которой нет.

«Он хочет её. Это видно в его глазах».

Выражение его лица заставляет меня застыть, я слизываю её кровь с губ, капля её возбуждения стекает с моих пальцев на пол. Мой взгляд на мгновение следит за ней, размышляя, не слизать ли и её тоже.

— Сэр, мне нужно поговорить с вами наедине.

Мгновенно раздражение наполняет нашу связь — моя пара никогда не скрывает своего недовольства, когда я что-то от неё скрываю. Она хочет знать всё, даже если это огорчает. Я не могу понять почему. Для этого я здесь.

Нет ничего в мире, о чём ей следовало бы беспокоиться. Я хочу, чтобы все её мысли были обо мне.

— Говори, — говорю я ему, но бросаю взгляд, кричащий: Говори осторожно.

Он неловко переминается, наклоняясь вперёд. Это странное поведение для пожилого мужчины.

— Мы получили известие от старой женщины — корабль пришвартовался… сэр.

Ярость и страх обрушиваются на меня, словно ураганный ветер. Я слышу, как Молли отстраняется за мной. Требуется всё моё самообладание, чтобы не толкнуть её обратно, не накрыть её нежную плоть своей и не зарычать, как дикое животное. Вместо этого я поправляю воротник.

— Оставь нас. Я немедленно отправляюсь в город.

Он кивает, исчезая из комнаты, бросив моей паре ободряющую улыбку.

— Элрик, что происходит?

Я оказываюсь перед ней прежде, чем она заканчивает фразу, обхватив её раскрасневшуюся щёку чистой рукой, проводя пальцем по её губам.

— Ничего, любовь моя, проблема в порту. Я разберусь и быстро вернусь, да? Я ещё далеко не закончил с тобой.

Она хмурится.

— М-можно мне пойти?

Моя челюсть сжимается — разочарование в её прекрасных зелёных глазах проникает под кожу.

Её улыбка слабая, но искренняя, когда она приподнимается, глубоко целует меня и подмигивает.

— Я жду, что ты поспешишь. Я тоже ещё не закончила.

«Она в опасности».

«Он пришёл за ней».

«Он собирается её убить!»

«Это конец».

Что бы ни ударило по нашей связи, её глаза расширяются, рука прижимается к груди, улыбка гаснет.

— Я… я люблю тебя.

— Я люблю тебя сильнее. — Я прижимаюсь лбом к её лбу, пытаясь отогнать нарастающий страх, беспокойство и ярость, пока голос донимает меня из глубин разума. Почти спотыкаясь, я бросаюсь в наши старые покои, чтобы переодеться. В голове всплывают жуткие воспоминания о её безжизненных телах.

Нет…

Нет.

— Я не позволю ей умереть, — это клятва, произнесённая лишь для себя, когда я мчусь в город, чувствуя себя скорее зверем, чем человеком.

Лес проносится мимо, словно вихрь; я злобно рычу, когда Лис присоединяется к моей гонке.

— Лес сегодня неспокоен. Держи её ближе.

Моё внимание резко переключается на него, внутри закипает гнев, но он разворачивается, хлопает по дереву и исчезает в дымке сосново-зелёного света.

К тому моменту, как в поле зрения появляется город, мои ленты уже высвободились из-под одежды на груди и животе — я не могу скрывать их ради людей. Женщина вскрикивает, когда мои шаги грохочут по булыжникам; я окидываю пристальным взглядом пристань.

Я врываюсь в лавку Талии — дверь с треском срывается с петель, падая наружу. Я морщусь, глядя на неё, прежде чем осмотреть пустую переднюю комнату, глубоко вдыхая. Все запахи здесь старые, выцветшие — возможно, им уже несколько дней.

Её здесь нет… никого нет. Лишь свежие следы Нефилима заставляют мой взгляд потемнеть от ярости.

«Они идут за ней!»

«Иди к ней!»

Я мечусь по пристани, грудь тяжело вздымается от ненужного дыхания, а мысли сливаются в единое злобное существо, дышащее страхом и злобой. Мои ленты хватают смутно знакомого мужчину. Его крик обрывается, когда одна из лент, словно бритвенная проволока, сжимает его горло — совсем не так, как те податливые, нежные ленты, что ласкают мою пару.

— Корабль, прибывший из Мертигаса. Где он? — рычу я.

Глаза мужчины почти полностью побелели, его страх так же резок, как моча, стекающая по его ногам.

— Я-я…

Он вскрикивает, когда я дёргаю его на расстояние в несколько дюймов от своего лица.

— Где?!

Я едва слышу всхлипы и топот бегущих людей, покидающих центр города.

— Нет никакого корабля! — вопит он.

Мир вокруг замирает, и на этот раз голос молчит. Смертельно молчит, его зловещее предзнаменование остаётся невысказанным.

— Талия Дюпре. Где она?

— Я не знаю никого с такой фамилией. Е-если верить легендам, они погибли во время сверхъестественной войны. — Сверхъестественная война — вот как они называют это теперь.

Я почти не замечаю, как Тьен появляется за моей спиной; лишь ужас на лице мужчины усиливается, когда он видит его.

— Проверь пристань — нет ли там корабля.

«Они погибли во время войны», — сказал он. Эта фамилия всегда казалась знакомой, когда я утруждал себя воспоминаниями. Я полагал, что её род давно обосновался в этом городе. Воспоминания, обрывки пергаментов, взятых из крепости ковена, записи времён, когда мы строили замок. Дюпре…

Осознание, облечённое в форму ужаса, пронзает мой разум, словно клинок. Моя лента сжимается, отделяя голову мужчины от тела; они оба падают на булыжники, кровь хлещет из обрубка шеи. Её гнилостный запах смешивается с вонью порта, но я уже в лесу — оглушительный рёв сотрясает деревья.

42

Будь проклята судьба

Can’t Catch Me Now — Olivia Rodrigo

Молли

Элрик исчез из комнаты несколько минут назад, а я всё не могу сдвинуться с места, где он меня оставил. Глаза широко раскрыты, я невидяще смотрю на роскошные ковры, разбросанные по полу, сосредоточившись лишь на бурных эмоциях, бьющихся в стенах нашей связи. Я… я никогда не осознавала, насколько