Завидная невеста - Конни Брокуэй

— Не говорите так! — воскликнул Чайлд, вскакивая на ноги.

— Почему? Ведь это правда.

— Я не мог жениться на ней. Она… она моя любовница!

— Ха! Как будто ни один мужчина никогда не женился на своей любовнице, — сказала Лидия, отметая его оправдания. — Китти для вас все равно что кошка. Вы ей придаете так же мало значения.

— Это неправда! — заорал он, шагнув к ней. — Я ее люблю!

Она сердито взглянула на него.

— Но еще больше вы любите то, что желаете получить в результате брака!

Несколько мгновений они гневно глядели друг на друга: Лидия — высоко вздернув подбородок, а Чайлд — побагровев от возмущения и обиды. Потом, неожиданно утратив агрессивность, он склонил голову и закрыл лицо дрожащими руками.

— Что мне делать?

Она взглянула на него и не почувствовала ничего, кроме жалости. Какой дурак! Он мог жениться по любви, но предпочел не делать этого.

Чайлд посмотрел на нее покрасневшими глазами.

— Что мне делать?

Услышав бой каминных часов, она настороженно глянула на циферблат. Половина четвертого. Гнев ее мгновенно улетучился. Приступ угрызений совести у Чайлда несколько отвлек ее от главного дела, которое предстояло довести до конца. Пора было отправляться на встречу.

— Вы должны выписать на мое имя чек на пятьдесят тысяч фунтов, — напомнила она ему.

В нижнем коридоре дома Чайлда Смита началась какая-то суета. Раздались крики, послышался топот бегущих ног, Чайлд слышал, как где-то разбилось стекло и что-то тяжелое шлепнулось на пол.

Чайлд почти не замечал всего этого. Он сидел у туалетного столика, закрыв лицо руками. Что он наделал?

Снова послышались голоса, снова что-то упало. Тяжелые шаги поднялись вверх по лестнице. В коридоре одна за другой с грохотом открывались двери. Шаги приближались. Чайлд поднял голову. Дверь распахнулась, едва не слетев с петель.

В проеме двери, тяжело дыша, стоял Нед Локтон. Его распахнутый сюртук был надет на незастегнутую рубаху, не заправленную в брюки. Сапоги были забрызганы грязью, волосы всклокочены, а небритый подбородок зарос черной щетиной. Но особое внимание привлекали его глаза. Они горели как у сумасшедшего. Локтон стоял, широко расставив ноги, как будто находился на качающейся палубе корабля.

— Боже милосердный, дружище, — проговорил Чайлд с невеселым смехом. — Вам необходимо немедленно уволить вашего слугу.

Локтон, покрыв за полдюжины шагов разделявшее их расстояние, схватил Чайлда за лацканы, поднял его с кресла и встряхнул, как собаку.

— Где она?

Чайлду не нужно было объяснять, кого имеет в виду Локтон.

— Уехала.

Локтон, проворчав что-то, отпустил его.

— Куда?

Чайлд попытался было возмутиться. Как смеет Локтон вести себя с ним подобным образом в его же доме?

— Это не ваше дело.

Локтон с рычанием снова схватил его. Но Чайлду было все равно. Ведь что бы ни делал с ним этот мужчина, это не шло ни в какое сравнение с тем, что он сам сделал с собой и с Китти!

— Только попробуй спрятать ее от меня, — прорычал Локтон, — и я убью тебя.

Это была не пустая угроза. Чайлд видел это по его горящим глазам.

Это чувствовалось по ярости, бушующей в нем. Неужели ему когда-то казалось, что этот человек бесстрастен? От страха по спине Чайлда пробежала дрожь.

— Постойте! — крикнул он, когда Локтон схватил его за горло. — Ей были нужны деньги. Ей было нужно достать пятьдесят тысяч фунтов к четырем часам дня. Она должна была встретиться с Кодом у подножия лестницы Тауэр в районе доков.

Локтон отпустил его и, повернувшись, направился к двери.