Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

– Красиво, правда? – негромко сказала Ларриет, глядя на небо.

Рядом с ней не было ни брата, ни девицы де Гортен, а значит, этот вопрос предназначался ему, Руперту. Ларриет знала, что он не ответит, и все равно время от времени разговаривала с ним, когда оставалась одна. Тем для монолога было не так уж много: обычно, приводя одни и те же бесполезные доводы, она убеждала его в том, что ее отец ни в чем не замешан; или пересказывала новые сведения о де Гортенах; или хвасталась своим тупым братцем. В те минуты, когда Ларриет переходила к последней теме, Руперт мечтал о том, как разобьет связывавший их с Ларриет черный камешек на мелкие кусочки.

– Так себе, – ответил он ей, зная, что она не слышит ответа.

– Но это правда красиво, ваше величество, – тихо возразила она, глядя перед собой.

– Тебе-то откуда знать, дурочка, – проговорил он одними губами.

– Это же ваша столица, – теперь она улыбалась. – Она не может быть некрасивой.

– О, еще не моя, – шепнул он, нарочно глядя в угол того пространства, которое открывалось перед Ларриет, – на какой-то переулок, – лишь бы только не на небо, куда смотрели ее глаза.

По переулку, крадучись, шли несколько человек в черных масках. Ларриет их не замечала. Уголки губ Руперта чуть приподнялись, обозначая улыбку.

– А ведь я тебя не спасу, – пробормотал он.

Но Ларриет, разумеется, его не услышала.

* * *

Луан с такой горечью говорил о человеческой природе, о том, что никто из людей, в сущности, не знает друг друга, что я не стала ему возражать. Он как раз приближался к тому возрасту, в котором, по моим воспоминаниям, в прошлом начался его странный юношеский бунт. Поэтому теперь мне следовало держать ухо востро. Сумев хотя бы отчасти завоевать его доверие, хоть на волос стать к нему ближе – я не хотела все испортить. В конце концов, если у меня ничего не получится, то всего через несколько лет нас с ним разделит лезвие гильотины. Разве не горько будет вспоминать, как я была с ним сурова?

– Я несколько дней поживу у Трисс, – сказала я вслух. – Если у тебя будет время со мной увидеться – дай мне знать, хорошо?

– Будет исполнено, сестрица, – серьезно ответил он.

Так звучали слова не мальчика, но мужа: строго по уставу, как полагалось у военных. Пряча улыбку, я положила руку Луану на плечо.

– Я тебе сестра, вообще-то, а не ротный старшина.

– Знаю, – послушно ответил он.

– Вот и не надо так строго мне отвечать, – укорила я его. – Хочу слышать обычные слова, когда прощаюсь, а не всякие военные выражения.

Луан наконец-то улыбнулся. Сейчас из-за короткой кадетской стрижки его высокий лоб оставался открытым. Привстав на цыпочки, я с удовольствием зарылась пальцами в густые короткие кудри на его макушке. Да что ж такое, когда он был маленьким, мне приходилось наклоняться, чтобы сделать это, а теперь приходится тянуться кверху! Луан, казалось, становился все выше каждый раз, как мы виделись. По крайней мере, в этой их академии его хорошо кормят!

– Между прочим, я вам тоже брат, а не домашний зверек какой-нибудь, чтобы вы меня так чесали, – заметил Луан, опуская веки.

– Если бы у меня был домашний зверек такого роста, как ты, это было бы ужасно, – заявила я. – Я бы тебя ни за что не завела.

– Это я-то ужасен? – возмутился Луан.

– Просто мы, старшие сестры, терпеть не можем, когда младшие братья нас перерастают! – объяснила я. – Вот в этом и ужас.

– Правда? – огорченно спросил Луан. Он выглядел невероятно милым в этот момент, и мне стоило труда не расплыться в улыбке. Я молча кивнула. Тогда Луан сощурился и холодно заявил: – Это просто вы, сестрица, плохо растете!

Я надула губы:

– Вообще-то, я самого обычного роста! А вот ты слишком вытянулся. Думаешь, если ноги длинные, так у тебя будет больше поклонниц?

– Не нужны мне никакие поклонницы, – твердо возразил брат.

Строго говоря, поклонницы у брата все равно были, хотел он того или нет, так что его ответ стал просто данью вежливости, которую Луан мог себе позволить. Я представила, как однажды брат, торжественный и красивый, поведет к алтарю какую-нибудь милую девушку, и улыбнулась.

Мы уже были возле дома Беатрис.

– Мне пора, – ласково сказала я.

– Тогда до свидания, – серьезно ответил Луан. – Идите, сестрица. Я посмотрю, как вы войдете в дом, а потом пойду сам.

Я пожала плечами, но не стала с ним спорить – и, улыбнувшись напоследок, поспешила вверх по каменным ступеням крыльца Трисс.

Стоило мне войти, как Беатрис приветствовала меня так ласково, словно между нами в кафе ровным счетом ничего не произошло.

Глядя на ее неловкое дружелюбие, я вдруг подумала о Руперте. Неужели он тоже видел меня насквозь, как я теперь видела лицемерие Беатрис? Ведь Руперт вырос в Красном дворце, который был куда более жестокой школой жизни, нежели какие-нибудь трущобы. Того, кто больше десяти лет кряду выживал в дворцовых интригах, так просто не обманешь. Наверняка Руперту было совершенно очевидно мое притворство, когда я рассказывала, как беззаветно мечтаю служить императорской семье. Таким образом, он все понимал – и оставил меня при себе.

Почему?..

Довольно сухо ответив на вопрос Трисс о нашей прогулке с Луаном, я сменила тему, поинтересовавшись маркизом де Гортеном, а именно его торговой гильдией. Для чего бы Руперт ни оставил меня при себе, пора было на деле, а не только на словах доказать свою полезность.

– Отец ничем особенным не занимается, – пожала плечами Трисс. – Лет пять уже как. Я даже не знаю…

– Ты ведь говорила, что вроде в чем-то помогаешь ему? – напомнила я.

– О, да какая там помощь, – Трисс очаровательно улыбнулась. – Просто иногда знакомлю его с теми, кого сама знаю по дворцовым делам, вот и все.

Трисс и не думала запираться, упоминая дела отца, – просто не говорила ничего конкретного. Я сомневалась, пригодятся ли Руперту такие скудные сведения.

– А маркиз – он ведь сам со всем справляется, да? – Удочка была закинута осторожно. – В гильдии?

– Это одно название – гильдия де Гортена, – отмахнулась Трисс. – На самом деле торговцы занимаются всем сами. Виконт Хаммель, например…

– Виконт Хаммель служит маркизу? – удивилась я.

– Ты же знаешь, южное дворянство обожает держаться вместе, – тоном опытного политика поведала Трисс. – Вот и Хаммель туда же, так и липнет к отцу. Хотя, вообще-то, он даже не настоящий дворянин. – Ее очаровательный носик слегка сморщился.

Виконта Хаммеля, купца по происхождению, Беатрис