Мои маленькие тайны - Виктория Александер

— Да, но ты не знаешь его полного имени. Дорогая, позволь тебе представить мистера Эммета Сэйерса Хардуэлла.

— Хардуэлла? — удивилась Эвелин. — Фамилия, как у сэра Джорджа?

— Сэр Джордж был моим отцом. — Сэйерс притворно улыбнулся. — А это, в свою очередь, означает, что вы, леди Уоттерстоун — моя дорогая кузина. Дальняя, конечно, но все же. Если разобраться, я ваш единственный оставшийся в живых родственник.

Эвелин молчала, осмысливая услышанное.

— Эви, дорогая, мистер Сэйерс оказался в высшей степени любезным и все мне объяснил. — Эдриен явно хотел пожать плечами, но это оказалось крайне затруднительным, поскольку он был крепко связан. — А так как он собирается меня убить, это представляется справедливым.

— Как это благородно с вашей стороны, кузен.

— Судя по всему, дорогая, родители все же не оставили тебя без средств. — Тон Эдриена был легким, даже веселым. — Существует весьма значительный трастовый фонд, который ты должна унаследовать по достижении тридцатилетия.

— Между тем, — вмешался Сэйерс, — тот же фонд обеспечивал меня и моего отца. Я об этом, конечно, не знал и считал, что финансовое положение нашей семьи довольно-таки прочное. Как выяснилось, мой дорогой папочка брал деньги из твоего фонда… все годы, что управлял им.

— Понятно, — протянула Эвелин. Все это было, конечно, интересно, но в тот момент ее волновало совершенно другое. Однако она продолжала вести разговор с преступником, давая Максу время подготовиться к нападению.

— Я ничего об этом не знал, пока отец несколько месяцев назад не перестал давать мне деньги. Очевидно, у старого маразматика внезапно проснулась совесть. Масла в огонь подливало и то, что после вашего тридцатилетия, дорогая кузина, которое, если я не ошибаюсь, ожидается на следующей неделе, все раскроется. — Он театрально вздохнул. — К сожалению, старик скоропостижно скончался.

— В чем ему помог сын, — добавил Эдриен.

— Не мог же я допустить, чтобы моего родного отца в столь преклонном возрасте упрятали в тюрьму за растрату. Ему бы это не понравилось.

— Хороший сын, — пробормотал Эдриен. — Просто замечательный.

— Боюсь, я не совсем понимаю. — Эвелин сморщила лоб. — При таких обстоятельствах вы должны стараться убить меня, а не моего мужа.

— Да, но если я сначала убью вас, дорогая кузина, наследство перейдет к вашему мужу. Если я убью его после вашего тридцатилетия, наследство станет частью его имущества. — Сэйерс злобно осклабился. Он явно безумен и чрезвычайно опасен. — Но если я убью его до того, как вы вступите в права наследства, то могу ждать сколь угодно долго, прежде чем убью вас.

— Умно, ничего не скажешь, кузен.

— Я все продумал, — гордо ответствовал он.

— Но вы же понимаете, кузен, что я пришла сюда не одна, — холодно сказала Эвелин. — Вам не удастся уйти.

— Совсем наоборот, кузина, — фыркнул он. — Я провел в этом здании много часов и знаю его, как свою квартиру. Мне известны все закоулки, все входы и выходы. И самое главное, я прекрасно ориентируюсь в темноте. Как только я перережу горло вашему мужу, я погашу фонарь и растворюсь в темноте. — Его тон стал суровым. — Конечно, я сначала планировал просто перерезать ему горло и бросить в реку. Так было бы намного проще. Но такой вариант меня тоже устраивает. Так даже интереснее.

— Мне жаль лишать вас иллюзий, кузен, но уйти вам все-таки не удастся.

— Конечно, удастся. — Он заговорил низким доверительным голосом. — Ваш любовник сэр Максвелл возглавляет организацию, которая, как бы это сказать поточнее… — Он задумался. — В общем, эта организация далеко не всегда ограничивает себя рамками закона. Если меня арестуют и даже казнят, я все равно успею обнародовать сведения о ней. — Его физиономия стала печальной. — Тогда правительство не устоит ни за что. Я даже представить себе не могу политических последствий моих разоблачений. Поэтому меня значительно проще и лучше отпустить. И забыть о моем существовании. После того как я закончу все дела здесь, разумеется.

В его плане был очевидный любому нормальному человеку изъян, но Сэйерс был слишком самодоволен и безумен, чтобы его заметить.

— Вы очень умны, кузен, отдаю вам должное. Но вы не учли одну деталь. — Эви показала ему револьвер. — У меня есть оружие.

Сэйерс усмехнулся.

— Да, замечательная игрушка. Очень миленькая. Однако… — Он прижал нож к горлу Эдриена. — Вам вряд ли удастся убить меня одним выстрелом, а на второй у вас шансов не будет, да и мужу вашему это уже не поможет.

— Всего один выстрел. — Эви задумчиво нахмурилась. — Маловато.

— Мягко говоря, — пробормотал себе под нос Эдриен.

— Старайся не двигаться, дорогой.

— Я стараюсь. — Голос Эдриена был напряженным, что неудивительно. Странным было другое: его озабоченность странным образом подействовала на Эвелин. Она никогда не была спокойнее.

— Что же вы медлите, кузина? — издевательски усмехнулся Сэйерс. — У вас начинает дрожать рука.

Эви поддержала свою правую руку левой.

— Думаю, так лучше.

Сэйерс громко расхохотался.

— Отдаю вам должное, кузина. Вы великолепно блефуете. — Он прищурился. — Но хотя я и нахожу все это забавным, пора заканчивать игру.

Эви, глядя в глаза Сэйерсу, обратилась к мужу:

— Ты мне веришь, дорогой?

— Конечно.

— Ты знаешь, что я хороший стрелок?

— Надеюсь на это, дорогая.

— Даже если бы вы и смогли в меня попасть, кузина, — сказал Сэйерс, — не сомневаюсь, вы не станете стрелять в единственного родственника.

— Вы мне не родственник, мистер Сэйерс. Зато у меня есть муж. И если вы немедленно не бросите нож и не отойдете в сторону, не сомневайтесь, я вас пристрелю.

На безумной физиономии бандита расплылась блудливая улыбка. Его руки напряглись, и в то же мгновение Эвелин нажала на спусковой крючок. Пуля угодила Сэйерсу в переносицу. Его глаза изумленно округлились, нож выпал из ослабевших рук. Из дымящегося отверстия в переносице вытекло несколько капель крови. Странно, Эви казалось, что крови должно быть больше. Преступник очень медленно осел на пол.

Эдриен молча таращился на жену.

— Прекрасный выстрел. — Из тени выступил Макс.

— С тобой все в порядке? — с тревогой спросил Эдриен.

— Вполне, — спокойно ответствовала Эвелин, сделала несколько шагов в сторону, согнулась, и ее вывернуло наизнанку.