Сезон обольщения - Дженнифер Хеймор

Говоря все это, Том возился с рассохшейся дверью. Наконец ему удалось открыть ее — искореженные петли издали громкий жалобный скрип.

Только тут, когда Том указал пистолетом на вход в комнату, Бекки сумела наконец разглядеть то, чем ей угрожали. Она знала об оружии достаточно, чтобы понять, что перед ней дорогой, хорошо сработанный пистолет с костяной рукоятью и медным барабаном.

— Садитесь, — приказал хозяин.

Комната была крошечная. В одном углу стоял стол, в другом — темная кровать. Между этими двумя предметами обстановки оставалось совсем немного места — только чтобы развернуться. Бекки шагнула к столу, но Том резко расхохотался:

— Ну нет, только не туда. Мне самому нужен стол. Я должен написать письмо.

Держась прямо, она присела на край узкой кровати и сомкнула пальцы в замок у себя на коленях.

— Как вы узнали, куда я пойду?

— А я и не знал. — Не выпуская пистолета, Том свободной рукой выдвинул из-под стола колченогую табуретку. — Со вчерашнего утра я дожидался возле дома вашего брата. Как только Джек отплыл, я понял, что вы моя единственная надежда.

Бекки с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть при упоминании о Джеке. Она чувствовала, как внимательно Том следил за ней, даже когда доставал листок бумаги и окунал перо в чернильницу.

— Но должен же быть какой-то выход. Способ достать деньги, не рискуя оказаться приговоренным к повешению, законный способ.

Том от всей души рассмеялся:

— Нет, мэм! Боюсь, я уже давно расстался с подобными надеждами.

— Так вы должны кому-то? — спросила она.

— О да! — с готовностью отозвался он.

— Кому именно?

— Людям, о которых вам лучше не знать, миледи.

— Но ведь вы джентльмен. Как вы могли связаться с подобными типами?

Уголки его губ опустились на мгновение, но потом он пожал плечами:

— Почему бы нет? Что такое «джентльмен», если он ничего не имеет? Ни денег, ни женщины — ничего, что он мог бы назвать своим. Вот и прячешься за своими демонами, потому что освободиться от них означает оказаться на свету, встать перед лицом крушения собственной жизни, не правда ли?

— Но, прячась за своими демонами, — пробормотала Бекки, — рискуешь превратиться водного из них…

— Может, это все-таки лучше, чем видеть, как рушится твоя жизнь?

— А теперь они угрожают вам, эти самые демоны. Требуют от вас денег, а вы не можете уплатить.

Черты его вдруг стали жесткими.

— Это Должен был сделать Джек.

Бекки так и уставилась на него, не в состоянии даже ничего возразить.

— Вы не можете себе представить, в каком долгу он передо мной, — продолжал Уортингем. — Он отнял у меня все, абсолютно все, а я много лет оберегал его. Он был глуп, если думал, что он мне ничего не должен взамен. — Том невесело ухмыльнулся. — И вот он снова уехал. Исчез как трус. Снова.

Бекки плотно сжала губы — они стали жесткими и даже побелели.

— Вам угрожают?

Том перестал писать, поднял голову, посмотрел в направлении Бекки и снова навел на нее дуло пистолета:

— Я требую прислать деньги к первому января, иначе… — Он покачал головой. — А вы задаете мне слишком много вопросов, миледи. Смею заметить, ни один из них вас вообще не касается.

Бекки в упор смотрела на пистолет.

— Думаю, вы правы. И полагаю, что вам надо поскорее дописать это ваше письмо, потому что, как мне кажется, мы с вами оба спешим. Я бы очень хотела поспеть домой к Моей семье до обеда. — Бекки сделала паузу. — Вы же помните, что сегодня Рождество.

Ее даже поразила собственная бравада: ведь она целиком была во власти этого типа, — но, Несмотря на дрожь, которая могла выдать ее состояние, Бекки почти не выказывала страха. За последние четыре года она очень сильно изменилась. Наверное, действительно стала храброй.

— А разве сегодня Рождество!? Видно, я позабыл.

Для преступника он слишком плохо умел лгать.

Том закончил писать и аккуратно свернул письмо.

— Ну вот и орудие, миледи. Готово. В другом конце коридора живет один мальчишка со своей матерью. За пенни-другое он выполнит любое мое поручение. Мы с вами пройдем по коридору вместе, постучимся к ним в дверь и велим доставить чрезвычайно срочное послание герцогу Кантону. Вы же постоите рядом тихонько, как мышка, пока я проинструктирую мальца, что ему нужно сделать?

— Думаю… да.

— Что ж, рассчитываю на вашу честность, миледи. — Том помялся немного. — Сказать по правде, я думал, вы уже сто раз хлопнетесь в обморок или по крайней мере приметесь звать на помощь. Кажется, теперь я понял, что нашел в вас Джек.

У нее не было времени, переспросить его. Оба оглянулись на звук тяжелых шагов, приближавшихся по коридору. Уортингем развернул пистолет в сторону двери как раз в тот миг, когда она ввалилась внутрь комнаты вместе с высоким мужчиной.

У Бекки даже дыхание перехватило. Ей показалось сначала, что эта тяжелая поступь принадлежит ее брату. Однако Гарретт не стал бы вышибать дверь.

Джек!

У Тома Уортингема не было ни малейшей возможности прицелиться — Джек моментально выбил пистолет из его руки, и, пролетев возле ног Бекки, оружие очутилось под кроватью. Уортингем сорвался с табурета, чтобы достать его, но Джек уже навалился сверху.

Борьбы, однако, не было. Джек прижал противника к полу и теперь наносил удары ему в лицо. Прижимая раненую правую руку к груди, он расправлялся с Томом одним только левым кулаком.

Кровь уже хлестала изо рта Уортингема, он громко стонал и совершенно не мог сопротивляться.

Господи, да Джек просто убьет его!

— Нет!

Бекки подскочила к Джеку и схватила его поперек пояса. Он попытался стряхнуть ее, но она не отпускала. Она так отчаянно прижималась к нему, отказываясь его освободить, так тащила его прочь, напрягая последние силы, что оба они в конце концов почти скатились с Тома.

— Нет, Джек! Пожалуйста, остановись.

Внезапно он схватил ее за плечо и заглянул в лицо. В его светло-карих глазах была и дикая ярость, и страх. Бекки поняла, что это страх за нее, и остолбенела. Он боялся за нее!

— Он ранил тебя? — Джек слегка встряхнул девушку. — Он не ранил тебя, Бекки?

— Нет, — выдохнула она. — Нет. Он меня не ранил.

Немного отпустив ее плечо, Джек обнял Бекки здоровой рукой и привлек к себе.

— Боже мой! — в ужасе произнес он. — У него был пистолет… он же мог…

— Нет, — успокоила его Бекки, уткнувшись лицом в шею. — Нет, он меня не тронул.

Тем временем Том Уортингем, лицо которого все еще кровоточило, пытался дотянуться своей длинной рукой до пистолета под кроватью. Джек на секунду выпустил Бекки и отшвырнул Тома, так что тот ударился о табурет. Одна ножка у табурета подломилась, и он с грохотом рухнул на Тома.