Зеркала - Мария Николаевна Покусаева

Я моргнула.

– Я… я не знаю, как так вышло, – сказала я, краснея. – Я заберу ее.

– Господин Блэкторн хочет сказать, Мари, – подсказал Кондор, который шел с другой стороны от меня, все еще разрешая мне держаться за его локоть. – Что вся корреспонденция, все посылки и все визиты, которые совершаются обитателями дворца, не остаются для него тайной. Ведь так, Уильям?

Блэкторн улыбался хитро и довольно, чуть касаясь пальцами бороды.

– Не переоценивай работу моих ребят, дорогой волшебник, – ответил он. – Мы видим не все. Но многое, да. И к углам, в которых подозрительно тихо, мы рано или поздно присматриваемся тщательнее.

– Если двор – это театр, – сказал Кондор. – То господин Блэкторн и его ребята – команда тех, кто следит за порядком на сцене и вокруг нее. Сложная и неблагодарная работа, – добавил он. – Но, несомненно, важная.

– Нет, просто для некоторых она не подходит, – я расслышала в голосе Блэкторна иронию. – Для слишком честных и умных мальчишек из хороших семей, например.

Кондор промолчал, только поправил мою руку, словно ему стало вдруг неудобно.

Мы прошли через несколько залов, в обычное время закрытых, посмотрели на висячий сад со второго яруса – удобное место, чтобы слушать и наблюдать. Я увидела еще одну коллекцию картин, целую комнату, заполненную исключительно морскими пейзажами. Окна ее выходили на реку, синюю, широкую, огромную реку, на дальнем берегу которой продолжался город.

– Здесь течение Ренре такое быстрое, – сказал Кондор, пока мы стояли у окна, и я смотрела на реку, на лед у самого берега, и на дым, поднимающийся над домами на том берегу, – что он редко замерзает зимой. Ренре – он, Мари, – сказал волшебник, поймав мой удивленный взгляд. – Речной патриарх и отец всех рек этой части страны. Тут тоже постарайся не путать.

– Иначе духи вод обидятся на меня? – спросила я, кажется, слишком легкомысленно.

Мои спутники рассмеялись в ответ.

– Леди Лидделл неплохо соображает, – сказал Блэкторн. – Куда лучше предыдущей.

– Ну, – Кондор привычным движением убрал волосы со лба. – Этого у нее не отнять.

Через несколько залов, через восемь лестничных пролетов и почти пару сотен ступеней, ведущих вверх, я оказалась на вершине одной из двух башен дворца. Здесь было прохладно, панорамные окна выходили на все стороны, а в середине стоял огромный глобус с контурами материков. Только вместо пунктира граница обеих Америк, точнее – Латиерра Нуова – обозначалась четкой неразрывной линией, а на самих материках были точки, отмечающие города. И никаких тебе чудовищ.

– Это старый глобус, леди Лидделл, – сказал Блэкторн. – Его сделали еще до того, как мы потеряли Латиерра Нуова. О, вы не знаете об этой печальной главе нашей истории! – понял он по моему лицу, и я заметила, как в холодных глазах появилось что-то вроде сочувствия. – Господин дель Эйве расскажет вам. Он, можно сказать, почти очевидец.

– И не большой любитель это вспоминать, – проворчал Кондор. – Уильям, насколько большой наглостью с моей стороны будет попросить тебя впустить нас с леди Лидделл во внутренний храм? Или подобная роскошь…

– Для тебя, Птица, все, что угодно. – Блэкторн достал из кармана связку ключей. – Но ненадолго. После заката туда явится старший жрец и, боюсь, будет не слишком рад видеть кого-то, кто не относится к близкому кругу семьи д’Альвело.

Он выразительно посмотрел на меня, и я почувствовала себя неуютно.

– Нам хватит получаса. – Кондор зачем-то уставился на силуэт Латиерра Нуова, словно пытался найти на карте знакомые места. – Хочу познакомить леди Лидделл с той, чья воля направила ее к нам в гости.

От этих слов мне стало неуютно еще больше.

***

– Если ты хочешь знать мое мнение, – прошептала я недовольно, пока мы спускались по лестнице. Я специально отстала, чтобы Блэкторн успел уйти на один пролет вниз. – То я не горю желанием знакомиться с вашей богиней ближе. Уже один раз попробовала. Спасибо. Больше не надо.

Кондор усмехнулся одним уголком рта.

– Никакой древней магии в этот раз, Мари, – пообещал он. – Я лишь хочу показать тебе храм. И поговорить наедине. Ты же хотела получить ответы на некоторые вопросы?

– С тем же успехом мы можем поговорить в замке!

– Вполне. – Он согласно кивнул и остановился на пару ступеней ниже, ожидая, пока я завяжу якобы ослабленный шнурок на сапоге. – Но в замке у тебя куда больше возможностей сбежать от меня и от любых разговоров. То есть если ты настаиваешь, милая, – он протянул мне руку, за которую я безропотно схватилась, – мы отложим разговор. Но я бы хотел показать тебе храм. Чтобы в следующий раз, когда ты окажешься в подобном месте, ты не смотрела на внутреннее убранство широко распахнутыми глазами восторженной провинциалки.

– Буду делать недовольное лицо, – пообещала я. – Всегда и везде. Благо у меня рядом прекрасный пример.

Он медленно выдохнул, словно старался проглотить язвительный ответ, но никак иначе не отреагировал. Только пальцы, держащие мою руку, на секунду сжались чуть сильнее.

– Вы там долго? – раздался снизу голос Блэкторна.

– Уже идем. У леди Лидделл развязался шнурок, – ответил ему Кондор.

– Осторожнее, миледи! – отозвался господин начальник службы безопасности. – Вы очень нужны нам целой и невредимой.

«Ага, – подумала я про себя. – А еще послушной и тихой. И играть по установленным правилам, я поняла. Поэтому сейчас я безропотно пойду в храм и выслушаю там то, что волшебник собирается сказать мне, а потом он возьмет меня за руку и отведет в замок, где я просижу над книгами по этикету и истории остаток вечера.

Может быть, меня ждет пара часов в компании Ренара.

Может быть, это будет даже интересная беседа рядом с живым огнем».

Больше всего на свете я хотела сейчас спрятаться и разрыдаться где-нибудь в темном углу.

«Может быть, – думала я, пока мы снова шли вслед за господином Блэкторном по дворцовым коридорам, тайным и явным, – может быть, правильнее было бы испытывать благодарность за эту экскурсию, за красивые платья, за вкусную еду, за доброту по отношению к кому-то вроде меня». Только вот я не чувствовала благодарности. Все, что они делали, было ради некой цели. Цель это была выше меня и больше меня, а я была лишь приложением к ней.

Если Кондор сейчас и слышал мои мысли, он ничем себя не выдавал, просто шел на шаг впереди, держа меня за руку, как маленькую девочку.

А потом мы пришли туда, куда должны были прийти, и господин Блэкторн остановился около небольшой, еле заметной двери под лестницей.

– Думаю, – сказал он, глядя на Кондора. – Лучше воспользоваться этим входом. Чтобы не привлекать внимание