Зеркала - Мария Николаевна Покусаева

Волшебник сел на диван и терпеливо дождался, когда я закрою книгу и посмотрю в его сторону. Ни про книгу, ни про то, что сегодня я снова была в своей собственной одежде, он ничего не сказал.

– Доброе утро, леди Лидделл, – улыбнулся он. – Я за тобой.

Мне показалось, что Кондор смотрел на меня с затаенной тревогой, словно боялся, не брошу ли я в него книгой или не начну вдруг огрызаться, но я была настроена очень благодушно.

– Опять через зеркало куда-то? – спросила я.

– А тебе так этого хочется? – ответил он.

Тревога исчезла из его взгляда.

Я пожала плечами:

– Сегодня точно нет.

– Тогда у меня хорошие новости. – Он устроился удобнее, закинул голову назад и сказал, глядя в потолок: – Мы не будем выходить из замка. Лин ждет тебя в Зеленом зале.

– О, – только и сказала я.

И расстроилась, сама не знаю почему.

– Если ты готова, я провожу тебя к ней. – Кондор посмотрел на меня, чуть повернув голову. – Или дать тебе время собраться?

Я вытерла ладони о джинсы, словно пыталась стряхнуть с них пыль или воображаемые крошки. Автоматически, нервно, из странного желания сделать что-то такое, что не вписывалось бы в правила и законы светского поведения.

– Я готова, – сказала я. – Почти.

– Чудесно. – На его губах появилась ленивая улыбка. Одним плавным движением он встал и подал мне руку. – Признаться, милая, я ожидал от тебя что-то вроде молчаливого бунта, – сказал Кондор, пока я вставала и отряхивалась. – Что ты будешь язвить и брыкаться.

Я посмотрела на него, чуть хмурясь.

– Если хочешь, я не буду тебя разочаровывать, – усмехнулась я. – И начну язвить и брыкаться прямо сейчас. Только вот, кажется, это не поможет мне быстрее избавиться от вас, а вам – от меня. Я могу не переодеваться? – спросила я. – Лин же знает, кто я такая?

Он кивнул.

Конечно, знает. Должна знать.

Я очень не хотела сейчас влезать в платье, чтобы не чувствовать себя рядом с Лин еще более неуютно.

– Как тебе угодно, милая, – ответил Кондор и, пока я пыталась привести в порядок волосы перед зеркалом, висевшим над камином, взял в руки книгу, брошенную на пол. – Я смотрю, ты решила все-таки углубиться в изучение науки волшебства.

– Это запрещено? – я повернулась к нему и нервно заправила прядь за ухо.

– Отнюдь. – Кондор лениво листал страницы и улыбался так, словно замыслил недоброе. Как и полагается чародеям. – Просто в таком случае ты выбрала не те источники.

– Я уже заметила, что этот господин, – я кивнула на книгу, – не любитель волшебников и всего, что с ним связано.

– О да. – Кондор аккуратно закрыл «Арс Магику» и положил книгу на столик рядом с диваном. – Преподобный Этьен – во всех отношениях примечательная личность. И волшебников он действительно не любил. Ты закончила?

Я коротко кивнула.

– Тогда идем.

Он сделал жест рукой, приглашая меня идти чуть впереди него, и даже открыл передо мной двери, ведущие в коридор.

Мое нежелание куда-то вылезать и с кем-то встречаться не значило ничего.

День был солнечным. Яркий свет проникал в замок через окна и витражи, рассыпался цветными бликами на полу и стенах. Я уже привыкла к тишине этого места и к его пустоте, хотя, наверное, мне бы хотелось, чтобы замок был менее безлюдным.

– Ты же не снимала амулет, который я тебе дал? – спросил Кондор, пока мы шли через коридоры и комнаты.

Я покачала головой в ответ и достала кристалл из-под толстовки.

Кондор кивнул.

– Родовая магия леди Айвеллин позволяет ей влиять на чужие чувства, – сказал он. – Это бывает очень кстати, когда имеешь дело с капризными девицами в беде.

– Ну, спасибо, – надулась я.

– Не принимай на свой счет, – отмахнулся Кондор. – Если я все сделал правильно, то наша эльфийская ведьма не сможет тебя заколдовать. Пока ты не снимешь амулет, конечно.

Я сжала в руке кристалл. Снимать я его не собиралась. Размечтались.

– Ну а вдруг? – добавил Кондор с улыбкой. – Расстроишься, испугаешься, почувствуешь себя одиноко. Леди Айвеллин умеет лечить печали прикосновением руки.

Ага. И выбивать у тебя почву из-под ног, заставляя весь твой мир сжиматься до размеров комнаты, в которой вы находитесь.

– Если мне станет грустно, – сказала я. – Пойду найду Ренара и потребую разрешения заплести ему волосы. Кстати, где он? Я не видела его сегодня.

– Потому что с утра не вылезала из комнаты. – Чародей покосился в мою сторону, мол, все я про тебя знаю. – Ренар в городе. Выполняет мое поручение. Он вернется ближе к вечеру, так что до того момента с печалями и тревогами тебе придется справляться самой. К слову, – он стал серьезнее, – я думал, что с утра как минимум получу от тебя пару ледяных взглядов и шпилек, но ты удивительно благодушна. Несмотря на все вчерашние разговоры и не самые приятные открытия.

– Тебя интересует, злюсь ли я? – Я остановилась прямо под высоким узким окном, витраж в котором изображал ползущий вверх по стеклу плющ. – Или тебя не устраивает то, что я эту злость не показываю?

Волшебник тоже затормозил, немного удивленный и очень любопытный.

– Меня пугает то, что ты так спокойна, – сказал он честно и сощурился, рассматривая меня, словно пытался высмотреть на моем лице мельчайшие свидетельства готовящегося коварства. – И так послушна. Словно задумала что-то и пытаешься притворяться, что приняла правила игры, пока не найдешь способ сломать их.

Я посмотрела на него как на идиота и поняла, что с большим удовольствием бы сейчас стукнула чем-нибудь тяжелым по столу.

– Я злюсь, – сказала я спокойно, глядя ему в глаза. – Если тебя это так интересует.

«За себя, – подумала я, – и за ту девочку, у которой наверняка психотравма после такого на всю жизнь, если только кое-кто ее не заколдовал напоследок».

– И меньше всего на свете я сейчас хочу идти общаться с леди Айвеллин и учиться быть похожей на женщин вашего мира.

«Особенно, – подумала я, – если учесть, что рядом с леди Айвеллин я чувствую себя картошечкой, а еще я не знаю, чего от нее ожидать, когда мы останемся наедине – добра или саркастичных замечаний».

– Но ты не вернешь меня домой по первой просьбе, это я уже поняла. – Я заметила, как уголок его губ чуть дернулся, словно Кондор попытался не улыбнуться. У него получилось. – Поэтому я решила, что чем меньше я буду дергаться, тем проще все будет для меня в том числе.

«А еще, – не сказала я, – мне всю ночь снились путаные сны, и сил на