Смертельные обеты - Бренда Джойс

— Кто дал тебе это письмо? — крикнула ей вслед Франческа.

Женщина устроилась на сиденье и велела извозчику трогать.

— Ты должна быть очень осторожна, Франческа. Очень!

— Подожди, не уезжай! — Франческа бросилась вперед, но экипаж уже сворачивал на дорогу.

Резвая лошадь неслась рысью, кеб миновал ворота и выехал на Пятую авеню.

Дрожащей рукой Франческа вскрыла конверт, поддев бумагу ногтем, и развернула лист почтовой бумаги.

«Жди меня у фонтана сегодня, в 16:00. С. М», — было написано женским почерком.

Франческа с трудом выдохнула. Соланж Марсо все же дала о себе знать.

Но почему сейчас? Соланж уже не была в их списке подозреваемых, верно?

Разумеется, она пойдет на эту встречу. Соланж до сих пор разыскивают за пособничество в деле детской проституции и похищении людей. Надо спешить. До знаменитого фонтана в магазине «Зигель-Купер» она доберется не раньше чем через двадцать минут. Это весьма популярное место встреч подруг, собравшихся за покупками, и Франческа не сомневалась, что в записке говорится именно о нем. К сожалению, у нее уже очень мало времени, чтобы переодеться для встречи с Хартом.

Франческа расплатилась с извозчиком, оставив щедрые чаевые, и поспешила в дом, обдумывая попутно вновь возникшие обстоятельства. Она все еще не могла прийти в себя после столь необычной доставки письма.

У дверей ее приветствовал Фрэнсис.

— Дома кто-нибудь есть? — спросила Франческа. — Такое впечатление, что тут ни души. — Последнее, чего она желала, задержаться из-за очередного разговора с матерью.

— Почти вся прислуга уехала в Саратогу, чтобы подготовить дом к приезду хозяев, — докладывал Фрэнсис. — Ваша матушка приняла решение ехать завтра днем вместе с мистером Кэхилом, разумеется. Миссис Кэхил сейчас дома с вашей сестрой, мисс Кэхил. Ваш отец уехал в клуб.

— Благодарю, — пробормотала Франческа, удивленная, что Джулия намерена отбыть на курорт завтра. Она понимала, что ее тоже будут уговаривать ехать, скорее всего вместе с Хартом, но этому не бывать. Они уже так близко подобрались к похитителю портрета и не отступятся даже ради Четвертого июля.

Франческа быстрым шагом пересекла холл и направилась в кабинет отца. С Джулией бесполезно спорить, когда решение ею уже принято. Придется выдержать настоящую битву, чтобы остаться в городе.

В голове возник образ Харта, мгновенно уступивший место Брэгу. Нет, она не настолько глупа, чтобы отправиться на встречу с мадам одной. Франческа сняла трубку и попросила соединить ее с домом мистера Харта в надежде, что тот дома, хотя и упомянул о делах и должен быть в конторе на Бридж-стрит. В трубке послышался голос дворецкого.

— Альфред, где Харт? — закричала она, забыв о приветствии. — Он говорил, что у него дела, но я подумала, он может быть дома!

— Не знаю, мисс Кэхил. Возможно, он еще в конторе или где-то ужинает. Мистер Харт редко посвящает меня в детали своего дневного распорядка.

— Альфред, дело очень важное. Разыщите Колдера и скажите, что я буду ждать его у фонтана ровно в четыре часа! Да, он должен спрятаться — мы работаем по очень серьезному делу, и, если его заметят, птичка улетит. Сообщите ему, что я встречаюсь с Соланж Марсо. — Она быстро произвела в голове необходимые подсчеты. — Отправьте человека в контору, пожалуйста, вдруг он еще там. — Если Харт на Бридж-стрит, слуга передаст ему послание минут через сорок пять, если дороги не загружены.

Франческа молила Бога, чтобы Харт уже подъезжал к воротам своего имения. Но ведь он может ехать совсем в другом направлении, тогда как Альфред будет искать его в конторе.

Франческа поспешила поблагодарить дворецкого и попросила оператора соединить ее с полицейским управлением. Ладони вспотели, когда дежурный офицер сообщил ей, что комиссар на выезде.

Что же делать?

— Мисс Кэхил, могу я вам чем-то помочь?

Франческа вздрогнула и похолодела, услышав голос шефа Фарра.

— Добрый день, шеф, — пролепетала она, лихорадочно соображая, как поступить. На арест Марсо выписан ордер, она может воспользоваться помощью полиции, но сначала необходимо переговорить с мадам наедине. Даже если она утаит настоящее время встречи и попросит Фарра приехать позже, он наверняка приедет со своими людьми раньше, чтобы оценить обстановку. — Боюсь, что нет, — решительно сказала Франческа. — Передайте комиссару, что я хотела бы пригласить его на кофе в «Зигель-Купер», скажем в четверть пятого. У меня есть новая информация, хотела бы с ним поделиться, но сначала я должна купить подарок на день рождения племянницы.

— Разумеется, — любезно отозвался Фарр. — Непременно передам.

Чувствуя, как по спине стекает тонкая струйка пота, Франческа повесила трубку. Что ж, если судьба — встретиться с мадам один на один, она готова. Остается надеяться, что Харт или Брэг вскоре получат ее сообщение и кто-то из них придет на помощь.

Неожиданно за спиной скрипнул пол, послышались тяжелые мужские шаги, затихшие на пороге кабинета.

Франческа обернулась, уверенная, что увидит отца, но в следующую секунду сердце ее упало.

— Добрый день, — вежливо произнес Билл Рэндл, запирая за собой дверь на ключ. — Слышал, вы меня искали.

Шок сменился ледяным страхом. Сумочка с пистолетом осталась в холле. Она почти беззащитна. Что ему здесь надо?

— Здравствуйте, Билл. Да, я вас искала.

Глаза его казались черными, но совсем не были похожи на глаза Харта, нисколько. Скорее всего, со здоровьем у этого молодого человека не все в порядке, хотя это не так заметно, как у его сестры.

Рэндл сделал шаг к Франческе:

— Я не нарушал закон, Франческа. Более того, сам дал показания против моей несчастной сестры. Зачем же полиция меня ищет? Я даже не могу вернуться домой.

Его напор пугал ее.

— Мне очень жаль, что так произошло с Мэри и вашей матерью.

Улыбка сползла с лица.

— Черта с два! Из-за вас мою сестру закрыли в Бельвью, из-за вас моя мать в работном доме.

Франческа сделала шаг назад и уперлась в стол. Заведя руку за спину, она попыталась нащупать пресс-папье.

— Мэри убила вашего отца, Билл. Я просто раскрыла преступление.

— Вы уничтожили мою семью, — произнес он. — Теперь я уничтожу вас и моего братца!

— Это вы украли портрет? Вы, так ведь? — воскликнула Франческа.

Он зловеще улыбнулся:

— Теперь вы обвиняете меня еще и в воровстве? Зачем мне ваш портрет, Франческа?

Он безумен, как и его сестра?

— Мы с Хартом расстались. Об этом писали во всех газетах.

Он глухо рассмеялся:

— Расстались, потому что вас заперли в день свадьбы. Кто бы это мог быть? Жаль, меня не было в церкви, хотел бы я увидеть лицо Харта, стоящего в одиночку у алтаря перед сотнями гостей.