Серые тени - Евгения Сушкова

— Встреча — случайная и, наверное, не должная состояться. Кэллин приняла приглашение на тот бал в последний момент, я вообще не собирался идти — мы тогда открывали новую конеферму, было слишком много дел… Но список гостей казался заманчивым как с точки зрения полезных знакомств, так и со стороны привлечения покупателей: старая аристократия неохотно пользуется достижениями науки и магии, предпочитая квартам лошадей, и можно было удачно зарекомендовать себя. В итоге мы с Бридом на вечер отложили дела и выбрались из поместья. Инаре Хэсмор, успевшей к своим двадцати пяти годам и стать вдовой старого богатого графа, и блеснуть при дворце, занятно было посмотреть на безродного мальчишку с Фаркасса. Она подошла первой, и большей язвы за всю свою жизнь я не встречал… — теплая, полная солнечных воспоминаний улыбка скользнула по губам оборотня, и он снова замолчал. Я даже не стала торопить его: снова почувствовала себя неловко, вторгаясь в личное пространство Джея, в уголки памяти, которые не должны быть открыты окружающим. — Но то, что я за словом в карман тоже не лез, ей неожиданно понравилось — обычно все боятся ее острого языка и предпочитают не связываться. Я же терпеть остроты взбалмошной девчонки не собирался, и к концу вечера, пожалуй, все присутствующие могли видеть молнии между нами. На следующий день она заявилась на одну из наших конюшен: ко всем ее недостаткам, она оказалась еще и заядлой лошадницей. Капризной, требовательной, нетерпимой… Абсолютно невыносимой. Своим прихотям, спорам и страсти Кэлли отдается полностью. Я сам не понял, в какой момент мы сблизились настолько, что стали практически парой, но за последние полтора года до моего возвращения мы практически не расставались. На общественное мнение молодой вдове, бывшей когда-то любовнице й одного из принцев, было плевать. Мне — тем более. Любили ли мы друг друга? Едва ли. Нас связывало что-то другое, и терять это очень не хотелось. Когда Кэлли мягко намекнули, что ее желает видеть подле себя бывший покровитель, она лишь отмахнулась, не собираясь возвращаться к тому, что называется 'перевернутой страницей'. Однако ее мнение не учитывалось, скорее даже, осуждалось — ведь оказана такая честь! Когда Кэллин снова отказалась подчиниться, пришли ко мне. Терять ее просто потому, что кто-то так повелел, я не желал. На следующее утро Кэлли нашла на своем туалетном столике записку-предупреждение, а я в конюшне элитных лошадей — любимого жеребца Брида со сломанными ногами. Мне давали три дня на то, чтобы отступиться от девушки и тихо скрыться в тени. Мы с Кэлли решили, что стоит на время прекратить публичные появления, виделись только на одной из наших конеферм. Через неделю эта ферма едва не сгорела, — Джей невольно сжал кулаки, а мне пришлось подавить странное желание погладить его по пальцам, чтобы оборотень расслабился. Переживать в очередной раз те события ему было откровенно неприятно, и бессильная злость, легко различимая в голосе, кривила его лицо в яростной гримасе. — Кэллин взбунтовалась, заявив, что поедет прямо к бывшему покровителю и серьезно откровенно поговорит с ним. Тем же вечером от нее пришло короткое письмо, в котором она разрывала наши отношения. И советовала на какое-то время уехать из Делоры. Я не внял ее совету. Встреча с тремя бравыми молодцами в темном переулке, едва не приведшая к увечьям драка, прямая угроза жизни Брида — и мне пришлось сдаться. Аппфодер заверял, что пару месяцев справится и без меня, что мне действительно лучше не злить и без того раздраженного принца, в котором пробужденный отказами Кэлли инстинкт охотника сочетался с практически абсолютной вседозволенностью, что мне полезно будет вернуться домой и помириться с родственниками… Слабые утешения на фоне столь унизительного бегства.

Джей отвернулся к стене, стиснув челюсти. Хм… к странной, слегка истеричной полулюбовной истории я была не готова. Скорее, мне легче поверилось бы в какой-нибудь откровенный криминал, вынудивший его поспешно прятаться в Фаркассе. Но чтобы такие страсти из ничего… Поджоги, предупреждения, встречи на темных улицах… Отдает дешевой мелодрамой и безвкусной театральщиной. И именно поэтому не возникало сомнений в том, что оборотень не подсовывает мне придуманную историйку с желанием разжалобить. Ему самому все произошедшее кажется нелепой, отвратительной, унизительной невозможностью.

— Почему в ту ночь ты так спокойно отзывался на 'Джея'? Этим именем только я звала твоего брата, в Ринеле же ни разу не слышала, чтобы кто-то употреблял его по отношению к вам.

- 'Джимми' — слишком по-детски и несерьезно для столичного оборотня, — слабо улыбнулся Джей, открывая глаза. — Да и Арона раздражала необходимость меня так называть. Он при первой же возможности переиначил мое имя. Я был не против. Наоборот — хотелось избавиться от призрака Ринела за плечами. 'Джей' показался отличным вариантом. Честно говоря, я отвык за эти годы от детского прозвища. Неуютно было вновь его слышать… А почему ты Джайлса так называла?

Я пожала плечами:

— В первую встречу не расслышала, как назвали его друзья, а потом это как-то само получилось, что для всех он оставался Джаем, и только я обращалась к нему иначе. Но неужели тебя не смутило, что незнакомая девушка в твоем родном городе зовет тебя Джеем?

— Я был пьян. Наверняка подумал, что где-то мы с тобой могли встречаться до этого. Да и вообще до твоего отрезвляющего зелья в голове туман был. Уютный такой, ограждающий от реальности…

— Как ты вообще за руль пьяным сел, — недовольно пробормотала я, поджав губы.

— Не собирался, — признался Джей, искоса посмотрел на меня и вернулся к разглядыванию потолка. — Уезжал из Делоры злой, как свора диких шавок. Вещи отправил поездом, сам сел на новый бэйс (Брид почти оскорбился, когда узнал, что я его купил), и погнал по дорогам. Хотелось остудить голову, дать выход злости и хоть в такой малости почувствовать себя свободным. Не получилось. Эмоции клокотали внутри, и избавиться от них не удавалось. Пришлось вспомнить другой способ, и он неплохо помог забыться. Не учел двух вещей: что на короткое время сотрутся все воспоминания, включая и карту Ринела; и что с бэйса я слечу прямо перед крыльцом доброй целительницы, которая безжалостно прогонит уютное забытье.

— То есть ты мне попытался за это отомстить? — Я изумленно замерла на стуле, вскинув брови.

— Что? Нет, — Джей даже приподнялся на локте, глядя на меня. Потом с едва сдерживаемым стоном выпрямился, садясь нормально, и с изрядной долей неуверенности продолжил. — Я до сих пор не могу до конца разобраться в том, что тогда мной двигало. Наверное, ты