Старшая жена. Любовь после измены - Лия Султан

- Подойди, - подозвал ее мужчина. – Сядь на колени.

Когда она подчинилась ему и сделала то, что он хотел, Закир заглянул ей в глаза и не увидел в них ни тени сомнения, прежнего отчаяния и страха. Будто за одну ночь ее подменили. Она ждала следующего приказа и облизнула губы. Закира душила ярость. Он оттолкнул ее, и Томирис упала на пол. Закир резко встал с кресла и, глядя на Томирис сверху вниз, зарычал:

- Противно даже смотреть на тебя. Пошла вон!

Томирис, всхлипывая, поднялась, схватила платье, и выбежала в коридор в одном нижнем белье. А Закир рухнул на кровать и несколько раз стукнул по матрасу кулаками. Он не мог понять, что же его старший брат нашел в этой Томирис? Милая мордашка? Закир бы не назвал ее красивой. Сексуальность? Ему она показалось фальшивой, наигранной. Желание, плескавшееся в ее глазах? Тоже всего лишь мираж. Так на что же ее мужчины купились? Какой ключ к их сердцам она подобрала?

***

- Вот и все. Я отключил камеру, отрезал концовку видео и отправил Рустаму на следующий день. А вечером прочитал в новостях, что у него случился инфаркт за рулем. Сложил два плюс два и понял, что это случилось после того, как он увидел видео. Тогда я позвонил Жанель и все ей рассказал. Она, конечно, была недовольна и отругала меня, но решила, что надо встретиться с вами.

- Вы не виноваты, - я, наконец, выдыхаю после рассказа Закира. – Оказалось, у Рустама уже были проблемы с сердцем, но он не знал об этом. Томирис подсыпала ему БАД, который содержал вещество для улучшения потенции и оно ухудшило его здоровье.

- Не знаю…Эта женщина когда-нибудь остановится?

- Она уже остановилась. У нее серьезные травмы. Ей теперь нужна долгая реабилитация.

- А Рустам? – поинтересовался Закир.

- Жить будет. То, что он выжил - чудо.

- Я рад. Не хотел бы брать грех на душу, - мужчина бросает быстрый взгляд на вдову брата. Я начинаю догадываться, что он означает. Этот взгляд не сыграть и не сымитировать. Он настоящий и чистый, в нем нет похоти и всепоглощающей страсти. В нем тихое восхищение и сильное чувство.

- Я говорила, что ты не виноват. Все это рано или поздно бы случилось, - Жанель дотрагивается до предплечья деверя, и я вижу, как он мгновенно успокаивается.

В вип-кабинке играет знакомая мелодия. Закир достает из кармана брюк телефон и отвечает на звонок:

- Слушаю! Да, подожди секунду, - затем он обращается к нам, - Извините, по работе. Я оставлю вас и позже подойду.

Я дежурно улыбаюсь, но замечаю, как он, поднявшись со стула, почти невесомо проходится ладонью по спине Жанель. И я понимаю, что все это происходит неосознанно, просто из-за желания касаться и чувствовать тепло родного человека на кончиках пальцев. Когда за Закиром закрывается дверь, я, набравшись храбрости, спрашиваю:

- Жанель, простите, это не мое дело, но вы с Закиром вместе?

Женщина тихо засмеялась, опустив голову и дотронувшись пальцами лба.

- Неужели так заметно? – ответила она вопросом на вопрос.

- Есть немного.

- Я ведь даже ни о чем таком не думала, а вот как получилось. Думала, буду доживать свой век богатой вдовой с внушительным пакетом акций покойного мужа, - горько усмехается она. - Я до его смерти была совсем другой, не такой, как сейчас. Меня называли типичной татешкой (тате (каз.) – тетя, татешка – тетушка), которая ждет мужа с работы и воспитывает детей. И это при всех возможностях Саида. Я с юга, где строго чтят традиции, где мужчина – глава, а женщина – хранительница очага. Нет, я следила за собой, хорошо одевалась, но далеко не так как сейчас. Знаете, что самое обидно? Я ведь столько лет терпела, позволяла вытирать о себя ноги, выслушивала, что я простушка, с которой даже в свете появится неудобно. Поэтому он пользовался эскортом. Но потом он умер, оставив нам с детьми акции компании. У Закира они тоже были. Он лучше разбирался в делах, и я ему доверилась. А после начала меняться. Все, что вы видите сейчас, - Жанель провела ладонью перед собой, - результат долгой, кропотливой работы над собой – от внешности до того, что в голове, - женщина приложила указательный палец к виску. – Удивительно, но именно измена и смерть Саида стала для меня спусковым крючком, такой точкой невозврата. Да простит меня Аллах и мой покойный муж, но его смерть сделала меня свободной.

- А Закир? Он ведь вас младше? – не могу удержаться и задаю провокационный вопрос.

- На пять лет. Ему 40, хотя все дают не больше 35. А мне 45. Да, он младше меня. Я вдова его брата. Но после всего случившегося мне уже наплевать не общественное мнение. Мои дети выросли и улетели из гнезда. Свекровь умерла два года назад. Я сама себе хозяйка. А с Закиром все произошло постепенно. У меня всегда были с ним хорошие отношения. Я пришла в семью, когда мне было 19. Но после смерти енешки (свекрови), его мамы, он совсем загрустил. У него не было ни жены, ни детей. Мы много разговаривали обо всем на свете, гуляли, он помогал мне вникать в дела, а однажды просто остался у меня. И вот, - Жанель развела руками. – Это поздняя любовь. Но она такая неожиданная и приятная. Я держала траур, как порядочная женщина, а потом позволила себе быть счастливой. И знаете, Айлин, что я поняла?

- Что? – уголки моих губ поползли вверх.

- Вот говорят: одна женщина мужчину возвышает, а другая тянет вниз. А ведь с мужчинами точно также. Рядом с одним у тебя потухшие глаза и ты уже не ждешь чудес, ласки и любви. А рядом с другим - вырастают крылья и ты чувствуешь, что можешь летать. Вот с Закиром у меня именно так. Он научил меня летать.

- Как красиво…- восхищенно шепчу я.

- Так что, если и в вашей жизни появится такой мужчина, не бойтесь и не думайте о том, что о вас подумают или скажут. Пусть говорят.

- Ну, - смущенно опускаю глаза, - вообще-то он уже появился. Но сейчас в моей жизни все так сложно: Рустам в больнице, дети-подростки, которые хотели бы,