Десять писем - Лия Аструм

– Что?! – изумлённо округлив глаза, переспросила я. Мне казалось, я ослышалась. Алекс? Жениться? На мне?! Это какой-то сюр, не меньше. Это не могло быть правдой… или же…

– Сюрприиииз, – наигранно пропел Джеймс. – Маленькая рыжеволосая девочка покорила нашего неприступного короля своими зелёными глазками.  Неужели не знала?

– Нет, – растерянно пробормотала я.

– Ты сейчас поймёшь, к чему я всё это тебе рассказываю. – Уильямс допил остатки кофе и, откинувшись на спинку стула, впился в меня своими пронизывающими тёмно-карими глазами. – Я связался не с той компанией, подсел на наркоту. Ему боялся рассказывать, потому что боялся потерять. Но он всё равно узнал. После того скандала, когда в моей крови нашли полный букет, он приехал ко мне и очень долго со мной разговаривал. Пытался выяснить, почему всё так произошло. Я и сам не знал. А дальше – конфликты с отцом, постоянно на слуху: «Посмотри на Алекса, почему ты не берёшь с него пример? Ричарду есть, чем гордиться, а мне достался сын-наркоман». Ты не знаешь, но у меня тоже был передоз, – ошарашил меня Джеймс, с мрачным удовлетворением фиксируя ожидаемую реакцию удивления на моём лице.

Я действительно не знала. Оказывается, у нас гораздо больше общего, чем я думала.

– Еле откачали. Алекс с моим отцом сговорились и положили меня в клинику, где я проторчал целых три месяца. Без связи. Миллер приезжал часто, а вот мой отец приехал всего один раз сказать мне о том, что я должен быть очень обязан своему идеальному другу своей жизнью. Что если бы не он, я бы уже давным-давно бесславно сдох. Он тогда заявил, что ему жаль, что его сын не Алекс. – Мужские губы скривились в неприятной улыбке. – И, наверное, именно тогда наша дружба дала первую трещину. Пока я долгие месяцы восстанавливался, чтобы вернуться в большой спорт, мой друг добивался успеха. У него получалось абсолютно всё: рукопашный бой, метание ножей, отличная учёба и большие планы, полностью совпадающие с ожиданиями его отца. Им гордились, его любили, и у него было, пожалуй, всё, что он хотел. Кроме одного… – Он многозначительно посмотрел мне в глаза. – Тебя.

Я внимала каждому его слову и то, что я слышала, мне совсем не нравилось. Джеймс знал очень много, и ни разу, ни разу за все годы нашего знакомства даже не намекнул на чувства Алекса. Если они и правда были, и каждое его слово не являлось ложью. В голове из множества пазлов постепенно начала складываться картинка. Но не хватало ещё пары штук, чтобы увидеть её полностью.

– Каково же было моё удивление, когда я увидел, что нежный ангелочек спустился с небес, и даже ниже. – Я крепко стиснула зубы, готовясь услышать очередную грязь. –  Ты стала себя странно вести, вызывающе одеваться, тусовалась с мутными парнями и в принципе вела себя как шлюха. – На его лице появилась какая-то ненормальная улыбка. Мне начало казаться, что он не в себе или может снова под кайфом? – Ты его разочаровала, в нём появилась ненависть, которая только с каждым годом всё больше росла. Все думали, он тебя на дух не переносит, даже ты сама. И только я знал правду и решил, что это идеальный шанс забрать хоть что-то у идеального Алекса.

– Это называется зависть, Джей, – не выдержала я, машинально подавшись вперёд и в открытую сканируя его презрительным взглядом. – Никогда не думала, что ты на такое способен.

– Рано делаешь выводы, – ничуть не смутившись, ответил он, поднимаясь с места. – Я ещё не закончил.

Закинув пустую чашку в посудомоечную машину, он открыл холодильник и достал графин с водой, на дне которого плавали нарезанные дольки лимона и апельсина. Он налил два стакана и поставил их оба на стол.

– Это не было спланировано, – продолжил он рассказ, снова усаживаясь напротив меня и расслабленно закинув ногу на ногу, забросил руку на спинку соседнего стула. Кажется, его совсем не волновало то, что теперь я считала его самым настоящим козлом. – Это получилось само собой на той вечеринке, на которой мы оба были не в себе. Когда мы первый раз переспали, я решил, почему бы и нет. – Он задумчиво опустил взгляд в стол. –  Я не любил тебя, – прозвучало сенсационное признание, от которого мне было ни тепло, ни холодно. Я лишь сделала акцент на том, что за последнюю неделю уже второй человек говорит мне о том, что никогда меня не любил. Всё, что меня волновало – не услышать в третий.

– Ты мне нравилась. Сильно. У меня была к тебе определённая привязанность, но любви никогда не было. Он изливал мне душу, а я слушал, поддерживал и знал, что буду трахать тебя вечером.

К горлу подступила тошнота. Мне хотелось вскочить и прикончить его прямо на месте, но я, судя по всему, ненормальная мазохистка, раз не могу встать и свалить отсюда, не выслушав всю историю до конца. Я протянула руку к стакану и сделала маленький глоток, чтобы хоть немного смягчить ком, разъедающий горло. Во рту растёкся вязкий кислый вкус, и я поморщилась.

– Но потом у меня всё пошло в гору в теннисе, и мне перестала нравиться моя маленькая месть, – подняв снова взгляд на меня, он безрадостно улыбнулся. – Я хотел всё закончить, рассказать ему, покаяться. Сейчас я точно знаю, что он бы не простил, но тогда была надежда на другой исход. Я не знал, что он выберет не лучшего друга. Я тянул до последнего, и в итоге дождался того момента, когда он узнал всё сам. По его мнению, я тронул чуть ли не святыню, и мой самый лучший друг решил наказать меня самым жестоким способом. Ты помнишь, что он сделал той ночью? – Он впился в меня требовательным взглядом, ожидая, пока я окунусь в события пятилетней давности, разделившие мою жизнь на «до» и «после».

В комнате стало резко душно. Я не хотела возвращаться назад, но память нам неподвластна, и после озвученного вопроса на видеомагнитофоне с вставленной в него кассетой под названием: «Страшные события жизни Вивиан Браун», была нажата кнопка «Плей».

Мы с Джеймсом стояли за углом какого-то злачного клуба в Бруклине. Он приехал увести меня оттуда, и пока мы ругались, потому что я была под дозой и ни в какую не хотела прекращать веселье, стало поздно. Свет фар незнакомого мне автомобиля резко ослепил нас, и Уильям мгновенно изменился в лице.

Алекс был с двумя парнями, которых я совершенно не знала. Один из них даже не вышел из машины. Второй сразу