Поцелуй принца - Джулия Лэндон

Когда экипаж остановился перед особняком, Лео попросил женщин подождать.

– Боюсь, это займет некоторое время, но, прошу вас, не выходите из экипажа.

Айседора кивнула, и он понадеялся, что это означает, что они решили дать ему еще один шанс.

Он велел Кадро проследить, чтобы никто не покидал карету, а сам зашагал к входной двери.

Лео явно было не по себе. Какая-то часть его мозга пыталась исступленно осмыслить разрозненные факты и сложить их в цельную картину, в то время как другая старалась сохранить хладнокровие и не поддаться панике. Надо сказать, что первая побеждала, и он пребывал в замешательстве.

Но, когда он вошел в гостиную и застал там Каролину, сидящую на кушетке в облаке кремового и розового, вторая часть его мозга быстро вытеснила беспокойство. Сердце у него учащенно забилось, и он испытал облегчение.

Каролина встала и натянуто улыбнулась ему, приседая в реверансе. Казалось, она не знает, как вести себя с ним, и держится настороже.

И тут он заметил Бека, который встал из-за стола и направился к нему, протягивая руку.

– Ваше Королевское Высочество, принц Леопольд! – весело проговорил он. – Гарретт, мы выпьем чаю. Лео, а вы хорошо выглядите!

– Благодарю…

– Вы как раз вовремя. Я давеча вернулся в Лондон, а вот она, – он кивком указал на сестру, – вообще только сейчас почтила меня своим присутствием.

Каролина ничего не сказала и молча вернулась на место.

– Она не разговаривает со мной, потому что, во- первых, я видел счета, пришедшие за новые отрезы тканей, – продолжал Бек. – Почему женщины никак не могут удовлетвориться парой нормальных платьев? – посетовал он. – И, во-вторых, я уже слышал о том, что произошло у Дебриджей, пока меня не было.

Пожалуй, в этом и заключалась причина ее отстраненной сдержанности.

– Лео, виски? – предложил Бек, и Лео сообразил, что, пока он не сводил глаз с Каролины, Бек успел подойти к серванту.

– Прошу прощения? А, нет, благодарю, – отказался Лео.

– Нет? Что с вами стряслось, дружище? – Он налил себе щедрую порцию виски, после чего вновь повернулся к ним лицом: Каролина по-прежнему сидела на кушетке, а Лео торчал в дверях. Бек насмешливо отсалютовал своим стаканом Каролине и сообщил Лео: – Она отвергла моего друга Лэдли.

Каролина ответила брату хмурым взглядом:

– Я тебя предупреждала.

– Но я все равно не понимаю почему. Он – хороший человек. Ты же не можешь бесконечно отвергать хороших мужчин, Каро, причем безо всякой на то причины, – раздраженно заметил Бек, после чего обратился уже к Лео: – Представляете, Лео, что сказали бы наши бедные родители, если бы узнали, что я позволил ей так долго оставаться незамужней?

– Ты позволил мне?

Лео не располагал временем, чтобы и дальше выслушивать их пикировку, да и у Каролины его явно было немного. Она вдруг встала с кушетки и подошла к окну, чтобы выглянуть наружу. Она выглядела необычайно обеспокоенной.

Бек посмотрел на нее и пожал плечами, после чего перенес все внимание на Лео.

– Вы, мой друг, пропустили весьма зрелищные лошадиные бега, – заметил он и пустился живописать, как выступила его алусианская лошадка на скачках «Четыре угла». Рассказ его занял некоторое время, потому как Бек вознамерился не упустить ни единой мало-мальски важной детали. Лео делал полагающиеся случаю ремарки, но вскоре понял, что совсем не слушает друга. Дворецкий вкатил тележку с чаем, и Бек, не прекращая говорить ни на секунду, вытянул шею, стараясь заглянуть ему за спину. Чай был подан, и Лео сообразил, что все крепче сжимает кулак, сгорая от желания врезать Беку по лицу так, чтобы тот наконец заткнулся.

– Каро, чай, – напомнил сестре Бек, и Каролина отошла от окна и приняла чашку из рук Гарретта.

– У меня здесь результаты забегов, – сообщил Хок и похлопал себя по груди с таким видом, словно приколол их там булавкой. – Но где же они? Должно быть, остались в кабинете. Прошу меня простить, – и он быстрым шагом вышел из гостиной.

Лео отставил в сторону чашку и обратился с вопросом к Каролине:

– Что случилось?

– Ничего.

– Я же вижу, что это совсем не ничего.

Она оглянулась на Гарретта, терпеливо застывшего у дверей.

– Мне нужно поговорить с вами, – негромко сказала она.

– Какая удача! Мне тоже, – пробормотал в ответ он.

– Вот они! – Бек уже вернулся и теперь размахивал каким-то клочком бумаги. – Вы преисполнитесь гордости, когда узнаете, как выступила моя алусианская лошадка. – Присев рядом с Лео, он принялся называть время, показанное всеми лошадьми в заезде.

Каролина отставила в сторону свою чашку.

– Бек, дорогой, ты ничего не забыл? Ты ведь должен отужинать с лордом Эйнсли сегодня вечером и выяснить, собирается ли он сделать мне предложение руки и сердца.

Бек вздрогнул и умолк.

– Господи милосердный, так и есть. Благодарю тебя, Каро. Лео, вы, надеюсь, простите меня? – сказал он. – Я совершенно потерял счет времени. Мои извинения, Лео. Я немного увлекся. Каро, ты проводишь принца, не так ли? – осведомился Бек, поднимаясь на ноги. – Гарретт! – окликнул он дворецкого, уже выходя из комнаты. – Пришлите мне Джонса! Я не хочу опоздать!

Когда он ушел, а вместе с ним и дворецкий, Каролина сказала:

– Наверное, другого такого человека, настолько помешанного на лошадях, еще поискать. – Она вновь неожиданно поднялась с кушетки и подошла к окну.

Лео последовал ее примеру. Он не знал, как подступиться к весьма деликатному вопросу, что беспокоил его.

– Высматриваете кого-нибудь? – поинтересовался он, выглядывая в окно. Ему был виден лишь верх его экипажа.

Каролина развернулась и оперлась спиной об оконную раму.

– Каролина, я…

– Я могу спросить вас кое о чем? – перебила она его.

– Да, разумеется.

– Я слышала, что в ближайшие дни вы возвращаетесь в Алусию. Это правда?

Он давно уже научился не удивляться тому, что окружающие знают о нем все.

– Кто вам сказал?

– Это имеет значение?

– Нет, но я…

– Это правда?

Он смотрел в ее блестящие зеленые глаза и пытался найти нужные слова. Это было нелегко – эмоции бурлили в нем, грозя выплеснуться через край. Ему нужно было выпить, чтобы приглушить их, но, увы, теперь такой возможности он был лишен.

– Да. Это неизбежно.

Что-то вспыхнуло в ее глазах, вспыхнуло и погасло, словно огонек свечи, задутый ветром.

– Вы знали, что рано или поздно мне придется вернуться.

– Да. Но я думала, что это случится не раньше конца лета. – Она закусила губу и уставилась себе под ноги.

Ее реакция привела его в смятение. В отношении Каролины Хок он мог быть уверен только в одном: она не станет скрывать от него свои чувства или мысли. Никогда еще она не