Блестящая партия - Джулиана Маклейн

– Теперь я принадлежу тебе, Софи, принадлежу навсегда.

Продолжая рыдать, Софи отодвинулась и посмотрела на его такое красивое, такое любимое лицо. Она всхлипывала и смеялась одновременно и тут же пыталась смахнуть слезы со щек.

– Думаю, теперь я самый счастливый человек на свете, – наконец произнесла она срывающимся голосом.

– А я обещаю, что сделаю счастливым каждый день той жизни из тех, что ждут нас впереди. Ты моя единственная любовь, Софи, и я никогда не забуду, что ты спасла меня.

Слезы не переставая лились у нее из глаз.

– Я так боялась, что ты никогда не сможешь полюбить меня!

– До того как я встретил тебя, мне казалось, что я вообще не смогу кого-либо полюбить. Слава Богу, я оказался не прав. Я люблю тебя, люблю больше жизни.

– Об этом я никогда даже и мечтать не смела...

Не дав ей возможности договорить, Джеймс крепко поцеловал ее, и впервые за время своего пребывания в Англии Софи почувствовала, что теперь она действительно дома. Теперь она принадлежала этой стране, принадлежала Джеймсу как его жена и его герцогиня.

Джеймс слегка пошевелился, и этого оказалось достаточно, чтобы в один миг превратить их взаимную нежность в сексуальное влечение. Он закрыл глаза, и Софи, упершись руками в бортики ванны, ритмично задвигалась в теплой воде.

Но в этот раз все было совсем не так, как раньше. Они не только доставляли друг другу удовольствие, они по-настоящему любили друг друга, и счастье их было безграничным!

Это счастье поглотило Софи, как большая волна, добравшись до каждой ее клеточки. Проникнув так глубоко, как только это было возможно, Джеймс тихо вскрикнул.

Софи закрыла глаза и оперлась лбом на плечо мужа. Наконец-то он признался, что любит ее. Не в состоянии справиться с эмоциональным напряжением, боясь поверить в то, что ее мечта осуществилась, она глубоко вздохнула.

Потом они вылезли из ванны и, удобно устроившись на кровати, опять занимались любовью; при этом каждый из них старался сделать их слияние как можно более приятным для партнера.

Насладившись близостью и неторопливо одевшись, они спустились в гостиную, где семья обычно собиралась перед обедом. Софи попросила, чтобы с обеденного стола убрали лишние предметы, для того чтобы все могли сидеть ближе друг к другу. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой счастливой.

Когда в гостиную вошли Мартин, Лили, Марион и Джеймс по очереди обнял каждого из них, из глаз старой герцогини потекли слезы. Она долго плакала в его объятиях, пока слезы ее не превратились в слезы радости.

Подойдя к Софи, Марион склонила перед невесткой голову.

– Большое вам спасибо за все, – с чувством сказала она и улыбнулась сквозь слезы.

Незадолго до рассвета Джеймс, прижав к себе свою жену, негромко произнес:

– Наступает новый день, и он кажется мне еще более приветливым, чем вчерашний, – все это благодаря тебе. Как же мне повезло, что я встретил тебя! И как ты жила без меня на другом континенте?

– Мы были предназначены друг другу, – улыбаясь, ответила Софи, – и все шло неправильно, пока я не попала сюда.

– Надеюсь, теперь ты довольна? – спросил Джеймс, коснувшись пальцем ее подбородка и приподняв его для того, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Довольна? Я просто счастлива! Это теперь мой родной дом, и я безмерно рада жить в нем с тобой, единственным человеком, которого я могла бы полюбить.

– Я тоже безмерно счастлив быть рядом с тобой, дорогая. Хочешь, я покажу тебе, насколько я счастлив?

Перевернувшись на спину и проведя пальцами по его обнаженной груди, Софи кивнула:

– Если вам это доставит удовольствие, ваша светлость.

– Речь идет о том, чтобы доставить удовольствие вам, моя дорогая.

Софи изобразила на лице скромную улыбку.

– Что ж, я вынуждена согласиться. Не пристало мне спорить с самим герцогом.