Всему вопреки - Салли Стюард

Ребекка улыбнулась и крепко сжала руку матери.

— Мне и самой до сих пор с трудом верится, но это не мешает мне радоваться за вас обоих.

В крохотную комнатку церковной пристройки вошла Дорис с букетом хризантем и других осенних цветов из ее сада.

— Какие вы у меня красивые, — сказала она, подавая букет Мэри. — Ты готова? Жених уже заждался.

Мэри взяла цветы.

— Спасибо, Дорис. Я готова. — Она поглядела на Ребекку и Дорис. — Вы же знаете, что я не стала бы выходить замуж без вашего благословения.

— И мы обе благословляем тебя, — заверила ее Дорис. — Дэвид замечательный человек.

— Он любит тебя, — добавила Ребекка. — Ты будешь с ним счастлива, а значит, будем счастливы и мы.

За эти два месяца она близко узнала скромного школьного учителя и полюбила его за то, как нежно и бережно относился он к ее матери.

— Ну что же, — Мэри расправила плечи, — я готова.

И шагнула к двери, но Дорис остановила ее.

— Мэри, — сказала она мягко, — ты должна снять кольцо Бена.

Глаза Мэри наполнились слезами.

— Не могу. Я всегда буду любить Бена.

— Конечно, родная, но ведь ты выходишь замуж за Дэвида и теперь будешь носить на этом пальце его кольцо. Быть может, надеть кольцо Бена на другую руку?..

Мэри отдала Дорис свои цветы и сдернула кольцо с пальца.

— Или же, — сказала она, — передать его своей дочери.

Теперь и в глазах Ребекки заблестели слезы.

— Ты уверена?

— Уверена. С кольцом или без него я все равно буду любить Бена. Он навсегда останется в моем сердце — рядом с тобой, Дорис и Дэвидом.

Ребекка сжала губы, часто заморгав, чтобы не дать волю слезам.

— Не смей реветь! — с шутливой строгостью прикрикнула Мэри. — Не хватало еще, чтобы моя подружка щеголяла на свадьбе с распухшими глазами.

Ребекка кончиком пальца вытерла слезы. Разжав ладонь, она надела обручальное кольцо матери на мизинец.

— У тебя руки меньше, чем мои, — дрогнувшим голосом прошептала она.

— Ну так и носи его покуда на этом пальце. В один прекрасный день человек, которого ты полюбишь всем сердцем, наденет тебе на палец другое кольцо.

Как ни счастлива была Ребекка, на миг ей стало грустно. Мама ошибается, подумала она. Я уже люблю Джейка всем сердцем, но он забыл меня, и никогда он не наденет мне кольцо, не поклянется любить, почитать и беречь меня, пока смерть не разлучит нас… Он не лгал мне и ничего не обещал в недолгие минуты нашей близости. Это я сама виновата, что не сумела забыть его.

Быть может, когда-нибудь она отыщет своего Дэвида, человека, которого полюбит иной любовью, чем Джейка, но сейчас об этом даже думать бессмысленно.

Мэри забрала у Дорис свой букет.

— Ну вот, теперь я совсем готова.

Пройдя под сводами небольшой церквушки, Ребекка заняла свое место перед алтарем, и зазвучал свадебный марш.

Простая церемония была прекрасной и трогательной.

Когда венчание свершилось, Мэри и Дэвид двинулись по проходу, то и дело останавливаясь, чтобы выслушать поздравления. И тогда на одной из задних скамеек Ребекка увидела Джейка.

Сердце у нее затрепыхалось, словно пойманная птица, но она твердила себе, что ошиблась — это не Джейк, а просто очень похожий на него темноволосый мужчина.

На пороге церкви Мэри обернулась и швырнула свой букет прямо в Ребекку. Не поймать его было невозможно.

Гости — их было около тридцати — одобрительно засмеялись, зашумели, а потом поодиночке и парами двинулись к выходу, чтобы продолжить праздник в доме Дорис.

Джейк перехватил взгляд Ребекки и двинулся к ней по проходу, уверенно прокладывая себе путь в толпе.

Ребекке до смерти хотелось броситься ему навстречу и упасть в его объятия.

Или сломя голову обратиться в бегство, отыскать на земле местечко, где она наконец сумеет забыть о нем.

Но ее ноги словно приросли к полу.

— Как поживаешь? — спросил Джейк.

Он был все такой же, но в строгом костюме выглядел чуточку иначе. Ребекка изнывала от желания прикоснуться к нему, запустить пальцы в его непослушные волосы, снова ощутить на губах вкус его поцелуя.

— Неплохо, — ответила она, крепко сжав обеими руками букет, чтобы не поддаться глупому соблазну. — А ты?

— Спасибо, сносно. — Он переступил с ноги на ногу. — Твоя мать прислала мне приглашение.

— Понимаю. — Как странно, что мама и словом ей об этом не обмолвилась. — Пойдешь сейчас на праздник к Дорис?

— Да… Не знаю… Наверно… — Джейк огляделся. — Красивая была церемония. И твоя мать, кажется, совершенно счастлива. Не то что при первой нашей встрече.

— Да, она счастлива…

— Красивая церковь…

— Красивая церковь, красивая церемония, сегодня чудесный день, и выглядишь ты замечательно. Сплошные красивости…

Ребекка вынудила себя ослепительно улыбнуться. Ну что ж, теперь он может уйти с чувством выполненного долга или пригласить ее провести с ним ночь, если хочет, конечно. Наверное, хочет. Взгляд у него такой, что ее бросает в дрожь.

Она понятия не имела, что ответила бы на такое предложение. Тело ее изнывало в тоске по его крепким объятиям и смелым ласкам. Конечно, потом Ребекке еще труднее будет с ним расставаться, но она ни на миг не пожалеет о том, что согласилась.

А она согласится. Как бы ни были кратки минуты наслаждения, которое они испытали вместе, они стоили всех пережитых после страданий. Мама и отец тоже недолго любили друг друга, но ведь Мэри ни разу не пожалела об этом, как бы ни было кратко их счастье.

Если Джейк пригласит ее уехать с ним на час, на день, на неделю — она согласится.

Джейк шумно выдохнул.

— Не так-то легко начать этот разговор. Мне недостает твоей смелости.

— Смелости? — непритворно изумилась Ребекка.

— Ты сумела перенести с честью не один тяжелый удар, у тебя достало отваги отыскать своих родителей. А вот я всю жизнь бежал… от жизни и от самого себя.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я и сам только недавно это понял. «Ничто не вечно», «любовь приходит и уходит» — все это самая обыкновенная трусость. Я боялся надолго привязаться к кому-то, боялся, что меня бросят, — и бросал первым. Во всяком случае, пытался. Я не могу покинуть тебя, Ребекка. Ты стала частью меня. Ты со мной повсюду… и я не хочу быть вдали от тебя.

— Знаю, Джейк. Я чувствую к тебе то же самое. Я с тобой. Сколько бы это ни продлилось — я с тобой.

Губы его как-то странно дрогнули.