Ты только попроси. Или дай мне уйти - Меган Максвелл

– Итак, твое наказание в том, что ты должен удовлетворять меня до тех пор, пока я не упаду от изнеможения.

Эрик разражается хохотом, и я улыбаюсь. Хватит с нас наказаний!

Он соблазняет меня губами.

Проводит ими по моим губам. Когда я открываю рот, готовая к поцелую, он делает то, что так мне нравится. Высовывает язык, облизывает мою верхнюю губу, затем нижнюю, потом кусает ее и наконец целует. Пожирает меня. Сводит меня с ума.

Его упругий член пульсирует подо мной. Охваченная желанием, я шепчу:

– Разорви мои трусики.

– Хмм… малышка, это становится интересно. – Он без промедления выполняет мою просьбу.

Резким движением дергает за трусики с обеих сторон, и они рвутся на части.

Да!

Горя желанием почувствовать его внутри, приподнимаюсь. Беру пленительный пенис мужа и, подведя его к центру своего желания, потихоньку ввожу его в себя, нашептывая:

– Я соскучилась.

Руки Эрика скользят к моей попке и шлепают меня. Еще раз. И еще. Не произнося ни слова, он требует, чтобы я двигалась. Я повинуюсь. Начинаю двигаться, и он вздрагивает. Откидывает голову назад и закрывает глаза.

О да… Наслаждайся… Наслаждайся, любовь моя.

Обнимаю его за шею и, ласково кусая за подбородок, начинаю двигать бедрами вперед и назад. Наши стоны сливаются. Раз за разом я молча нанизываюсь на член своего немца, и по телу бегут мурашки.

Мои гормоны, мое тело, сама я требуем большего. Понимая это, Эрик крепко сжимает меня за бедра и останавливает. Он не может свободно двигаться из-за гипса на ноге и все же шепчет:

– Малышка, позволь мне понести свое наказание.

Это выводит меня из ритма, а я так не хочу останавливаться. Вдруг он резко двигает моим тазом по кругу, нанизывая меня еще глубже, и я вскрикиваю. Он улыбается. Он знает, что мне это нравится, и повторяет то же движение.

На этот раз вскрикиваем мы оба. Резкими движениями он проникает в меня глубже и глубже. Повторяет это в седьмой, восьмой, девятый раз, и после стольких дней жажды мы наконец достигаем экстаза.

Час спустя, лежа с ним в обнимку в кровати, я уже почти сплю, как вдруг он произносит:

– Джуд…

– Что?

– Трахни меня.

Я вмиг открываю глаза и поворачиваюсь, уставившись на него. Он объясняет:

– Любимая, я бы сам это сделал, но мне не дает моя нога, а я хочу искупить свою вину.

Смотрю на часы – 00:45. Для немцев это о-о-очень поздно.

Весело спрашиваю:

– А ты, оказывается, шалун.

Мой парень улыбается и, прикасаясь к моим бедрам, отвечает:

– Все эти дни я очень по тебе скучал, и мне нужно наверстать упущенное.

Улыбаюсь и молниеносно реагирую. Открываю ящик в столике, беру несессер с кучей наших игрушечек и говорю:

– Я сниму трусики, пока ты не порвал их. А то двое за одну ночь будет слишком. Эрик смеется. Затем просит:

– Не включай свет.

– Почему?

– Хочу остаться в темноте, чтобы пофантазировать.

Я с улыбкой снимаю трусики и сажусь на него в кровати. Опускаю его пижаму и, увидев в полумраке его поднявшийся член, тихо говорю:

– Ну надо же… надо же, сеньор Циммерман, однако вы очень, ну очень в чем-то нуждаетесь.

Эрик улыбается.

– Слишком долгое время без тебя, сеньора Циммерман.

– Вот как? – И полностью сев на стоящий член своего мужа, шепчу, приблизившись губами к его губам: – Ты провинился в том, что не поверил мне.

Эрик отвешивает мне звонкий шлепок по попке. Потом сжимает ее своими огромными руками и шепчет:

– Малышка, ты только попроси – о чем хочешь, только трахни меня.

Это мгновение так сексуально…

Его голос…

И полумрак комнаты… Все это еще больше сводит нас с ума.

Он лежит на кровати весь в моем распоряжении, и я жажду поиграть с ним. Он хочет пофантазировать. Я тоже. Наклонившись к его уху, шепчу:

– За нами наблюдает одна пара. Они хотят посмотреть, как мы играем.

– Да.

– Девушке нравится смотреть, как ты облизываешь мои соски, а ему хочется, – вкладываю кое-что ему в руку, – посмотреть на мою попку и на то, как ты введешь в меня эту игрушку.

Эрик включается в игру. Он от нее в восторге!

Его дыхание становится глубже, прерывистей, когда он с наслаждением облизывает мои соски. О да… Они настолько чувствительны, что я заворожена удовольствием и болью одновременно. Не отрываясь от них, Эрик крепко сжимает мои ягодицы, разводит их и, выпустив соски, шепчет:

– Давай покажем твою прекрасную попку этому мужчине.

– Да, – мурлычу я.

– Малышка, он в восторге от твоей попки. Он смотрит на нее. Она ему нравится. И он хочет ее.

– Да…

– Но ему также нравится, как я мощно в тебя врезаюсь.

От мощного толчка у меня прерывается дыхание, и я кусаю его за плечо. Тем временем он продолжает:

– Девушка горит желанием облизать твои прекрасные соски. У нее текут слюнки, она взглядом просит меня отпустить тебя, чтобы она смогла насладиться тобой.

– Не отпускай меня. Наслаждайся мной, а потом предложи меня ей.

От этих слов меняется ритм моего дыхания. То, что произносит мой парень, возбуждает меня так же, как и его самого. Он снова шлепает меня по попке, и я, прогнув спину, шепчу:

– Вот так, тебе нравится, что я выставляю себя напоказ.

– Малышка, прогнись еще…

Прогибаюсь и чувствую, как мое тело вздрагивает от нашей похотливой игры. Мы любим разговаривать. Нам нравится фантазировать. Мы любим секс. Засовывая мне в рот анальную игрушку, Эрик шепчет:

– Оближи его, давай… оближи…

Выполняю его просьбу и представляю, что за нашей сексуальной игрой с удовольствием наблюдают двое. Эрик посасывает мои твердые набухшие соски, а я облизываю анальную игрушку. Ритм моих облизываний такой же, как и ритм посасываний и покусываний Эрика.

– Я сейчас введу в тебя то, что хочешь ты и чего хотят они, – говорит он.

До безумия возбужденная нашей словесной игрой, я прогибаюсь, и Эрик медленно проводит игрушкой по позвоночнику вниз, до самой моей дырочки. Она сухая. Он не наносил лубрикант и, вводя игрушку, шепчет:

– Вот так, малышка… вот так…

Я глубоко вздыхаю, ощущая давление от игрушки, но мое жаждущее тело принимает ее. Когда она оказывается у меня внутри, Эрик двигает ею, и из меня вырываются стоны, мои соски бьются о его грудь, и он говорит: