Моя прекрасная принцесса - Ванесса Келли

— Совсем наоборот, — сказала она. — Я проделывала такое уже тысячу раз, и у меня отлично получалось.

— Дни актерствования и притворства позади, — отрезал Левертон. — Здесь не Сицилия, Джиллиан. Это Англия, и молодые леди не бегают, замаскировавшись, по окрестностям и не пытаются разгромить шайки контрабандистов и отыскать украденное.

Она скрестила на груди руки и надменно хмыкнула.

— Мне бы не пришлось прибегать к подобной тактике, если бы ты ко мне прислушивался. Но поскольку твои служащие и сыщики не в состоянии выполнить эту работу, этим придется заняться мне.

— Они очень даже в состоянии. И позволь напомнить тебе, что решать это дело мне, а не тебе.

— Ты тоже справляешься не лучшим образом, Левертон. Я просто отказываюсь ждать, пока воры сбегут с тем, что так много значит для меня и моей матери.

— А я отказываюсь позволять своей невесте выставлять себя на посмешище.

Едва эти слова сорвались с его языка, Чарлз понял, что совершил колоссальную ошибку. И все же он не мог отступить. Он не позволит Джиллиан рисковать репутацией и жизнью.

Она подошла вплотную к нему. Ее изящная фигурка буквально вибрировала от ярости.

— В том-то все и дело — в твоей чертовой герцогской гордости. Так позвольте мне кое-что сказать вам, ваша светлость. — Она произнесла его титул так, что он прозвучал наихудшим из оскорблений. — Если вы не хотите жену, способную выставить себя на посмешище, вам не стоит жениться на мне.

— Ты умеешь контролировать свои поступки, Джиллиан. Так что либо выбери более осмотрительный образ действий, либо предоставь другим действовать от твоего имени.

Она ткнула пальцем в его галстук, сильно его помяв.

— Иногда ситуация требует прямых действий. Я отказываюсь выжидать, как неженка-мисс, и позволять другим делать то, что прекрасно могу сделать сама, причем, должна добавить, гораздо лучше.

Чарлз внимательно всмотрелся в ее напряженное лицо, и его досада усилилась. Она должна научиться принимать его помощь, а также признать, что ее жизнь вот-вот сильно изменится.

— Моя дорогая, ты станешь герцогиней. Наряду с очевидными преимуществами этого положения…

— Ты имеешь в виду брак с тобой? — перебила его Джиллиан голосом, источающим сарказм.

Он пропустил колкость мимо ушей.

— К преимуществам прилагаются обязанности и определенный, если можно так выразиться, кодекс поведения.

— Вроде того, что принят у моего именитого отца и дядюшек? — уточнила Джиллиан. — Так должны вести себя герцоги и герцогини?

— Надеюсь, ты не зачисляешь меня в одну категорию с этими людьми? — мягко спросил Чарлз.

Его слова заставили Джиллиан задуматься. Она поколебалась, потом неохотно покачала головой.

— Конечно, нет. Я не хотела ранить твою гордость: во всяком случае сознательно, — но и делать вид, что я бестолковее, чем на самом деле, не намерена.

— Я бы ни за что этого от тебя не хотел, моя дорогая. Я совершенно уверен, что ты непременно дорастешь до этой роли и научишься вести себя со всей принятой благовоспитанностью. — Чарлз смотрел на нее с улыбкой, надеясь, что она достаточно поощрительна.

— До чего любезно с твоей стороны. Даже не знаю, как тебя благодарить.

Чарлз поморщился. Он понимал, что слова его прозвучали чересчур напыщенно.

— Чего я в самом деле от тебя хочу, — продолжала Джиллиан, снова тыча в него пальцем, — так это чтобы ты принимал меня и мои тревоги всерьез. А это значит, помог мне вернуть то, что у меня отняли.

— Но как раз это я и пытаюсь сделать! Прости, Джиллиан, но тебе все же придется предоставить мне справляться с этим делом так, как я считаю правильным. — Он старательно улыбнулся. — Поверь, любовь моя, все закончится просто замечательно.

Джиллиан некоторое время смотрела на него с откровенным разочарованием, потом мрачно покачала головой, повернулась и направилась к двери. На полпути она остановилась и снова повернулась к нему лицом.

— Знаешь, сколько людей говорили мне это: «Поверь. Просто делай то, что я скажу, и все закончится просто замечательно»?

— Джиллиан…

— Знаешь, кому я за эти годы научилась доверять? — Она ткнула себя пальцем в грудь. — Себе. Вот кому я верю, вот кто всегда поступит так, как лучше для моей семьи. И если ты не в силах признать, что я на это способна, у нас будут проблемы. Причем очень большие проблемы.

Иисусе.

— Не могла бы ты выразиться немного определеннее?

— Запросто. Я говорю, что мы, возможно, не подходим друг другу. — Тут она с горечью рассмеялась. — Возможно? Нет, определенно мы друг другу не подходим. Дурой я была, что пыталась тебе поверить.

Чарлз оказался перед ней прежде, чем сообразил, что сдвинулся с места. Ее глаза в испуге широко распахнулись, но она не шелохнулась.

— Давай уясним для себя одну вещь, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Мы с тобой поженимся.

— Да ну? В таком случае могу ли я считать, что ты передумал и поедешь вместе со мной в Алфорд?

У Чарлза от удивления едва не отвисла челюсть, но он, пусть и с трудом, сдержался.

— Ты что, пытаешься шантажировать меня?

Она пожала плечами.

— Мне это представляется не так, но я должна поступать, как считаю правильным.

— Да ради Христа, Джиллиан, ты же умная девушка! Хоть раз в жизни воспользуйся своими мозгами для дела, вместо того чтобы вести себя как импульсивный ребенок.

Ее глаза метали молнии.

— Благодарю за совет, сэр. Я воспользуюсь им прямо сейчас, чтобы сказать вам: к сожалению, я не могу выйти за вас замуж.

Она повернулась к двери, но он схватил ее за плечо и развернул лицом к себе.

— Я не принимаю твоего отказа! — прорычал Левертон.

— А я не принимаю твоего отказа от моего отказа! — заорала Джиллиан.

Ситуация стремительно превращалась в фарс. Левертон не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь настолько терял самообладание. Он сделал еще одну попытку обуздать ее гнев.

— Прости, Джиллиан, но жребий брошен. После того, что произошло между нами сегодня ночью, это должно быть предельно ясно.

Ее подбородок вздернулся еще чуть выше.

— Ты не принудишь меня к замужеству, Левертон. Ни ты, ни кто-либо другой. Отпусти мою руку, грубиян, или я буду вынуждена совершить что-нибудь ужасное.

Он уставился на нее, на мгновение остолбенев, затем проговорил:

— Что-нибудь произойдет, если мы не поженимся. К примеру, окончательно погибнет твоя репутация, которая и так висит на волоске. Я не буду виноватым в том, что воспользовался тобой.