Клон. История любви - Габриэлла Лопез

— Не я, так кто-то другой, — пожал плечами Шанди. — В концеконцов, это моя работа...

— Заладил одно и то же — работа, работа! — крикнула Мел инеожиданно бросила: — Ладно, пусть тень, но без костюма!

Мел попросила таксиста довезти их до магази­на, гдезаставила своего охранника перемерить кучу прикольной и просто откровеннодурацкой одежды.

— Совсем другое дело! — сказала Мел и улыб­нуласьтелохранителю, выбрав для него ярко-оранжевый пиджак. — Теперь так и ходи!

Шанди чувствовал себя идиотом, но почему-то возражатьдевочке не осмелился.

— Ну, конечно, я же совсем забыла... В Марок­ко я ни от когоне слышала про Рождество, — Жади вспомнила, что оно уже на носу.

— А как его празднуют? Весело, с музыкой, с танцами? — спросилСаид, надевая пиджак.

— Нет, в семейном кругу: устраивают празд­ничный ужин, —улыбнулась Жади.

— Как в конце месяца Рамадан?

— Нет, в Рамадан мы приглашаем соседей, люди гуляют поулицам, а в Рождество все сидят по домам и дарят друг другу подарки...

— Тогда нам некуда будет пойти...

Но у Маизы были другие планы на этот счет. Она решилаповеселить арабских партнеров и предложила Леонидасу пригласить их на праздно­ваниеРождества. Старший Феррас охотно согла сился, объявив, что у его невестки естьделовая жилка, не то, что в сыне.

Лукас был ошарашен, когда узнал, что арабы празднуютРождество у них, но противиться отцу не стал.

Саид сообщил жене, что Леонидас пригласил их на Рождество,попрощался с ней нежным по­целуем и ушел на работу. Жади осталась в тяже­лыхраздумьях.

Телефон в гостиничном номере, где останови­лись Рашиды,тревожно зазвонил. Жади ожидала многого от этого звонка, но выяснилось, что этоЛатиффа, и неверная жена облегченно вздохнула. Латиффа приглашала сестру ксебе.

«Буду ждать там тебя после трех...» — Жади за­думалась,вспоминая слова Лукаса.

Он пришел в свою квартиру для свиданий. Скинул пиджак,ослабил галстук, сел на кресло и нервно сжал зеленый камешек в руках. Небо об­ложилитяжелые облака.

Лукас ходил по квартире взад вперед. Он по­смотрел на часы:было без пяти три.

Жади нервничала не меньше. Я пойду, только чтобы сказать,все, что я о нем думаю, — убежда­ла она себя. Жади позвонила Латиффе и наплеласестре, что хочет заехать в мамин дом, а потом приедет к ним. Она вдруг четкопредставила, как Саид тащит ее на двор дома Али. Вот она стоит в чаше с водой,а вокруг нее толпа... Саид кри­чит, что отказывается от нее и возвращает дяде.Али говорит, что она заслуживает восьмидесяти ударов. Даже Зорайде не защищаетее и твердит, что Жади сама упустила свое счастье. Вот она за­вет дочь и тянетк ней руки, но та крепко при­жимается к отцу...

— У тебя больше нет дочери! Ты больше не увидишь Кадижу!

В ужасе от собственных мыслей, Жади снова набрала номерЛатиффы.. Трубку взяла Кадижа. Дочка заныла, что тоже хочет посмотреть на дом,где жила ее бабушка.

— Ты приезжай к нам, — сказала сестра, взяв трубку, — апотом Мохаммед отвезет тебя и Ка­дижу к твоему старому дому.

Жади пообещала приехать. На самом деле она собиралась ехатьв другое место, где ее уже жда­ли... Но едва она подошла к двери, ее решитель­ностьсразу угасла. Постояв пару секунд в двер­ном проеме, Жади крепко стиснулаплаток и вышла из гостиницы, с опаской оглядываясь по сторонам. Наконец, онапоймала такси...

Лукас увидел Жади с балкона и занервничал еще больше,тщательно поправляя галстук и пид­жак.

Лучше не надо, — подумала Жади, подойдя к ограде дома. Онауже почти отошла от ограды, но вдруг остановилось. Пять минут... Я зайду всегона пять минут... Этого хватит, чтобы сказать все, что я о нем думаю...

Она повернулась и решительно пошла к две­рям. Лукас включилромантичную музыку и встал у двери. Прозвенел звонок. Лукас снова поправил насебе одежду.

Наконец, он вздохнул и открыл дверь. Жади стояла перед ним,они оба не могли двинуться с места и произнести что-нибудь.

— Входи... — с трудом прошептал Лукас. Жади вошла и сталаразглядывать квартиру,

чтобы справиться со смущением. Пять минут, ду­мала она,всего пять минут...

— Я думала, это офис... Чья это квартира? — спросила она.

— Моя, — отозвался Лукас так неуверенно, словно сам не знал,чья это квартира.

— Место свиданий... — Жади посмотрела Лу­касу в глаза, и онневольно опустил взгляд.

— Хочешь воды? — спросил он, безуспешно пытаясь взять себя вруки.

Он почувствовал себя неживым. Жади кивнула. На ее ресницахблестели сле-зы...

Лукас поспешил на кухню. Жади нервно вздрог­нула: в сумочкене вовремя зазвонил ее сотовый телефон. Муж словно выследил неверную...

— Алло, Саид, ты в Рио? — шепотом спроси­ла она, отойдя кокну.

— Нет, я еще в Сан-Пауло. Я не смогу вернуть­ся сегодня, амы ведь приглашены к Феррасам...

— Ничего, я попрошу Мохаммеда извиниться перед ними, — Жадипугливо оглядывалась.

— Мохаммеду нужно обязательно пойти на ужин. И я хочу, чтобыты тоже пошла, как мой представитель. Я подумал о твоих словах... Пожа­луй, тыправа. Я больше не хочу жить прошлым, не хочу, чтобы оно влияло на нашужизнь... Я ве­рю тебе, мне больше незачем проверять тебя, — • Жади усталозакрыла глаза. — Я люблю тебя, очень люблю... Что с тобой? Ты меня слышишь?..

— Слышу... До завтра, я тоже люблю тебя... — Жади опустиласотовый в сумочку.

Вернулся Лукас со стаканом воды.

— Хотел найти лед, но, увы, я из тех, кто за­бываетоставлять формочки с водой в морозилке.

Их разделял диван. Они стояли довольно дале­ко друг отдруга, растерянные и неловкие. Жади взяла стакан и поставила его на стол, несделав ни глотка.

 — Спасибо, — холодно поблагодарила она. — Я ненадолго. Меняждут... Я обещала дочери по­казать дом, где жила с мамой.

— У меня тоже скоро совещание, и мне при­дется все времяпоглядывать на часы.

Оба пытались выдавить из себя что-то вроде улыбки. Абсолютноне понимая мыслей друг дру­га, они пытались поддерживать совершенно бес­смысленныйразговор.

Я всю жизнь мечтала о нем, мечтала об этой встрече, но,увы... — подумала Жади, глядя на Лу­каса.

— Отец передает мне бразды правления компа­нией, это оченьсложный для нас период...

Я для него лишь приключение в середине ра­бочего дня, —сделала вывод Жади.

— Скоро он полностью передаст компанию в мои руки, я ведьговорил тебе?