Своевольная красавица - Стефани Лоуренс

Инвестиции могли обеспечить стабильный доход на вечные времена. Если удачно вложить средства, прибыль позволит увеличить благосостояние долины и создать резерв на случай неурожая.

— Хорошо. — Остановившись, Катриона посмотрела на Габриэля. — Я поговорю с Макардлом, чтобы он перевел средства. Думаю, Ричард знает куда.

Легкая улыбка озарила его лицо; прижав руку к сердцу, он поклонился.

— Клянусь, вы не пожалеете. — Глаза его лукаво блеснули. — Добро пожаловать в еще одну сферу деятельности нашей семьи.

Войдя вечером в обеденный зал, Ричард был встречен хором приветствий. Все встали и зааплодировали. Усмехнувшись, он с легкой иронией кивнул и проследовал к своему месту, маскируя слабость ленивой походкой. Однако, встретившись с ним взглядом, Катриона разглядела в глазах мужа выражение искренней радости и признательности.

Глаза ее увлажнились, и она быстро села. Все заняли свои места.

Ричард мгновенно нашел ее руку под столом и сжал, но тут глаза его округлились при виде появившегося перед ним кушанья.

— Силы небесные! Это палтус?

— Хм… — Подвинув блюдо к себе, Катриона положила немного на свою тарелку. — Кухарка сказала, что ты это любишь.

— Точно. — Ричард с изумлением уставился на нее. — Но где она его достала?

Катриона с важным видом развела руками.

— У нас здесь свои секреты.

Он покачал головой и, усмехнувшись, принялся за палтуса. Как вскоре выяснилось, все остальные блюда также принадлежали к числу его любимых. Перехватив взгляд кухарки, Ричард отсалютовал ей. Она с достоинством кивнула, залившись краской.

Склонившись к Катрионе, Ричард шепнул:

— Я бы охотно спустился и поблагодарил ее лично, но… — Он скорчил гримасу.

Катриона улыбнулась, прислонившись на секунду к нему плечом.

— Ты можешь поговорить с ней завтра или послезавтра, когда будешь проходить через кухню.

Он выгнул бровь.

— Так скоро?

Вопрос многозначительно повис между ними. Воздух вдруг уплотнился, и Катриона почувствовала, что задыхается.

— Думаю, да, — выдавила она, ощутив внезапное возбуждение, которого давно не испытывала. Комната исчезла, все заслонила синева его глаз. — Теперь в любой момент можно ожидать, что ты… э-э… полностью поправишься.

Его губы изогнулись, глаза лукаво блеснули.

— Ты и представить себе не можешь, — протянул он, — как я рад это слышать.

С трудом оторвав от его глаз взгляд, Катриона подняла бокал с вином и сделала столь необходимый ей глоток.

— Ты будешь здоров в ближайшее время.

— А где будешь ты?

— Я буду занята, — отрезала Катриона.

— О, я готов поручиться в этом, — согласился распутник, за которого она вышла замуж.

Проснувшись на следующее утро, Катриона вдруг ясно поняла, что именно Кинстеры привнесли в долину. Озарение пришло изнутри, сверкнув в мозгу ослепительной вспышкой. Она увидела свое единение с Ричардом во всем его значении и величии. Поняла, почему Госпожа направила ее в его объятия, где она и находилась в данный момент. Ричард лежал сзади, тяжелая рука покоилась на ее талии, теплое дыхание ласкало ее затылок и шею. Катриона теснее прижалась к мужу, ощущая их неразрывную связь.

Она нуждалась в Ричарде по разным причинам: как в защитнике от притязаний на ее владения и независимость, как в партнере, разделившем с ней бремя ответственности за долину, как в отце ее будущих детей. Наконец, она любила мужа и восхищалась им.

Но до встречи с его семьей она не понимала замысла Госпожи во всей его полноте.

На протяжении многих поколений в замке не существовало большой семьи. Хозяйка долины обычно имела одного ребенка, девочку, которая наследовала ее миссию. Но времена изменились, возникли новые обстоятельства, новые проблемы. И чтобы справиться с ними, жить в изоляции оказалось недостаточно.

Семья Ричарда поразила ее своей силой, проистекавшей из единства. Незаурядные каждый в отдельности, вместе они представляли собой мощный сгусток энергии. Их объединяли не моральные или религиозные соображения, а взаимная любовь и преданность, придававшая их отношениям недосягаемую чистоту. Все их действия, практичные, тщательно выверенные и вместе с тем устремленные в будущее, были направлены на благо семьи.

Связав ее судьбу с Ричардом, Госпожа доверила Катриону и будущее долины всей его семье.

Подняв руку к груди, она дотронулась до подвески — подарка Ричарда. Их брак соединил две ветви последовательниц Госпожи: род Катрионы и более древний род, из которого происходила мать Ричарда. Их дочь станет основательницей новой семьи.

Лежа рядом с мужем, Катриона размышляла над этой удивительной историей до самого рассвета. С первыми лучами солнца она выскользнула из объятий Ричарда, оставив его безмятежно похрапывающим в постели.

Уединившись после завтрака в буфетной, Катриона продолжала размышлять о своих утренних открытиях.

Она провела там около часа, когда дверь отворилась и две оживленные рожицы заглянули внутрь.

— Можно задать вам вопрос?

Катриона указала близнецам на табуреты, стоявшие перед столом, за которым она работала.

— Конечно.

— Нам необходимо кое-что срочно выяснить, — заявила Аманда, ерзая на табурете.

— Мы хотим знать, какими чертами должен обладать муж, — уточнила Амелия.

Глаза Катрионы удивленно расширились.

— Да, вопрос серьезный, ничего не скажешь.

— Мы подумали, что раз вы целительница, то можете дать нам совет.

— Видите ли, в последнее время нас стали вывозить в свет, чтобы джентльмены нас хорошенько рассмотрели и решили, подходим ли мы им.

— Но мы считаем, что это в корне неправильно.

— Это мы должны решать, подходят ли они нам.

Катриона кивнула:

— Понимаю. Ваш подход представляется мне весьма разумным.

— Мы думаем, что иначе невозможно. Поэтому и пришли к вам.

— Можно было бы спросить тетю Элен, но она слишком старая.

— А Онория уже целый год замужем. Она так занята своими обязанностями герцогини и заботой о Себастьяне, что, наверное, совсем забыла, что считала важным раньше.

— Ну а Пейшенс плохо себя чувствует. И потом, у нее какой-то… отсутствующий вид, будто она все время думает о своем ребенке.

— Вот мы и решили обратиться к вам. Ведь целительницы всегда все знают. К тому же вы совсем недавно вышли замуж за Ричарда и должны помнить, почему это сделали.

Катриона рассмеялась, восхищаясь их логическими построениями. В глубине души она была тронута. Только что она размышляла о семье как о чем-то отдаленном, что можно изучать на расстоянии, но близнецы напомнили ей, что семья рядом и клан Кинстеров уже включил ее в свои ряды. Глядя в голубые глаза Аманды и Амелии, Катриона поняла, что, как и полагается в семье, обязана отвечать на вопросы, жизненно важные для младшего поколения.