Невероятные приключения Конана-варвара - Андрей Арсланович Мансуров

— Закон джунглей. Выживает и побеждает сильнейший. Жестоко. Но — расчётливо. С другой стороны, только твой отец мог решиться и имел возможность поставить такой чудовищный по замыслу опыт. Как с крысами в бочке…

— Что там ещё за крысы в бочке?

— Я много плавал в своё время по всяким экзотическим странам. И бывал на южных островах. На один из них к туземцам завезли крыс. Купцы. Случайно, на кораблях с товарами для торговли. Крысы размножились. Аборигены никак не могли справиться. Ну — это же крысы! Сама понимаешь: и прячутся под землю, и выходят на поиски добычи по ночам, когда их не видно. И хитры, и осторожны.

Ну, словом, послали аборигены послов, с богатыми подарками, на соседний остров. Тот славился особо умным шаманом.

И ведь и правда — посоветовал! Видать, подарки впечатлили.

Словом, вернулись наши послы с методом.

Сделали большую бочку, из железного дерева, с полированными внутренними стенами. Вкопали вровень с поверхностью песка. Над ней устроили вращающуюся на оси крышку. На её середину положили приманку — отличный кусок мяса! А дальше нужно было просто — ждать!

Ну представь: приходит крыса, видит приманку. Понятное дело, подозревает подвох: пахнет же людьми! Но вокруг никого нет. Она набирается смелости или голодна, вот и лезет к мясу. А тут её тело давит на крышку, и хитрый механизм вдруг срабатывает — хоп! И крыса в бочке! А крышка сама возвращается в начальное положение: в ней тонко настроенные противовесы.

— Ну и что? Ну, наловили они так несколько крыс, может, даже несколько десятков… Но крысы же — не дуры! Они, увидев судьбу предшественниц, перестанут ловиться на такую примитивную штуковину!

— Да. Всё верно. Но этой бочке и не нужно ловить — вот прямо всех крыс на острове! Достаточно нескольких. Штука-то в том, что крысы остаются там. Внутри!

И рано или поздно их «уважение», если его так назвать, друг к другу, ослабевает.

— То есть?

— Да ты уже и сама догадалась. То есть — они начинают грызться, как крысы в бочке. Или пауки в банке. Не суть. А суть в том, что в конце остаётся одна-единственная крыса. Победившая всех. И сожравшая всех. Сильнейшая!

И теперь, когда в бочке остался, так сказать, победитель, не отягощённый природным чувством «уважения» к своим сородичам, эту крысу-людоеда, а вернее — крысоеда, выпускают на волю! Просто вот так берут — и выпускают! И она, привычная теперь только к мясу своих сородичей, на них только и охотится! Уж можешь быть спокойна: поскольку крыс на том острове не осталось — метод работает!

— Погоди-ка… Но ведь остаётся всё-таки одна… Ну, та, которая — «людоед»?

— Верно. Но поскольку она — одна, и не может оставить потомство, она — не страшна. Напротив: хорошо, что она есть. (Уж как-нибудь с проблемами от одной крысы смириться можно!) Потому что когда приплывает новый корабль с партией новых крыс — их ждёт «тёплый» и «дружественный» приём!

— Я поняла. То есть, ты хочешь сказать, что отец…

— Я не знаю. Не уверен. Но ситуация выглядит именно так. Для меня, постороннего наблюдателя. А уж разбираться в ваших подлинных «чувствах» или семейных взаимоотношениях — избавьте, будьте добры! Меня эти дрязги и интриги не касаются.

— Да, я забыла. Ты же — простой, — Найда выделила это слово ироничным тоном, — наёмник! И сочувствовать кому-то, или помогать слабым в твои обязанности не входит!

— Вот именно. — Конан кивнул, — Ты очень точно сформулировала. Может, именно поэтому я и жив до сих пор. Потому что стараюсь сохранять голову — холодной. И выполнять работу — добросовестно. А сейчас довольно болтовни, и падай прямо на землю!

Поскольку варвар сказал это без всякого перехода, Найда на какое-то время застыла, остановившись. Но потом поняла, что глядящий им за спины и вверх киммериец не просто так отдал такую странную команду, действительно кинулась наземь! Ещё и подползя поближе к его ногам!

Киммериец и сам помог в этом девушке, буквально встав над ней, с обнажённым мечом в одной руке, и кинжалом в другой. Волчий оскал, появившийся на его лице, снизу, для Найды, выглядел особенно грозно! И наверняка вселял ужас и всем тем, кто рискнул бы напасть на такого противника!

Однако спикировавших с высоты нескольких сотен футов орлиц он своими крепкими белыми зубами явно не испугал. Потому что своим крепким клювам и острым чудовищно большим когтям они явно доверяли больше!

Во всяком случае, они с клёкотом, и выставив вперёд когтистые лапы, бросились на него, буквально толкаясь в воздухе, и мешая друг другу, настолько велико было желание побыстрее добраться до вожделённой добычи: тела своей незаконнорожденной сестры! Которой одного удара клювом, или когтистой лапы уж точно хватило бы!

Конану не раз приходилось воевать с несколькими врагами — а сейчас — и врагинями! — одновременно. И поскольку навыков владения телом хищных птиц у нападавших оказалось маловато, им не помогло и то, что весили они как добрые бараны, и в размахе крыльев имели шага четыре, и неподдельная злоба и вожделение горели в их глазах!

Так что вскоре одна из гигантских, поболее горного кондора, птиц, валялась на земле, с перерубленным до половины туловищем, истекая кровью, и вывалив рядом с собой внутренности. У второй оказалось отрублено крыло, и она, дико вереща, и вращая налитыми кровью глазами, пыталась теперь добраться до Найды уже с земли. А третья, более не то — глупая, не то — смелая, не то — просто медленная, попросту лишилась головы.

И то, что её шея была толщиной с бедро Конана, помехой для его могучего удара не явилось! Он, фыркнув про себя, отметил изрядную и беспочвенную самоуверенность нападавших — похоже, они и правда, надеялись просто взять его на испуг!

Та из орлиц, что осталась без крыла, пока Конан воевал с двумя её товарками, между тем почти достигла цели: её клюв сверкнул всего в паре дюймов от головы Найды, которая успела буквально в последний миг откинуться назад, вынырнув вдруг перед лицом Конана.

Конан реагировал мгновенно: его меч, словно действуя сам по себе, сверкнув молнией, ударил ему за спину, сам же киммериец даже не взглянул, куда попал, и попал ли. Но Найда подумала, что он и так понял, что попал куда надо: по сопротивлению удару!

Оставив меч торчать в груди последней птицы, киммериец с кинжалом в руке быстро оглядел