Невероятные приключения Конана-варвара - Андрей Арсланович Мансуров

— Ты цела?

— Цела.

— Не понимаю.

— Чего же это? — тон у Найды был усталый, и настороженный одновременно.

— Не понимаю, почему у твоего папочки настолько глупые доченьки. Не хочется верить, что остальные, ну, те, которые погибли раньше, были ещё тупее.

— С чего это они — глупые? — похоже было, что Найде обидно за сестёр. Пусть — сводные, но — сёстры же!..

— А с того, что пример Аннабель их ничему не научил. Зачем нападать днём на противника, у которого и меч, и кинжал, и отличная реакция?! И опыт?

— Ну, во-первых, они нападали умно: заходили от солнца. И их не должно было быть видно. Ну, обычному человеку. Далее — ты — всё-таки человек. Они думали, что ты растеряешься или испугаешься: огромные же птицы! И явно — волшебные!

Ну и в-третьих — они же действовали — втроём! А у тебя только две руки!

— Верно. Но они могли бы учесть и то, что при нужде эти руки могут очень быстро двигаться. Как и то, что я не испугаюсь, раз уже столкнулся со змеёй Аннабель. Ну и наконец, они просто мешали друг другу, толкаясь. Ладно.

Теперь их осталось, если не ошибаюсь, четверо. Или… Или у тебя есть ещё. Хм.

Родственницы?

— Не знаю. Нет: я честно — не знаю! Да я и не уверена, что я такая, внебрачная, у папочки — одна. А то, что он у меня — мужчина (Ну, ты сам видел!) представительный, неотразимый, и весьма… Любвеобильный, ты уже понял и сам!

— Ну, понять-то я понял. — Конан наконец развернулся, и выдернул меч из груди поверженной птицы, которая наконец затихла, из клюва перестала извергаться кровавая пена, и тело словно растеклось по травке луга, стремительно приобретая формы женщины. Обнажённой, как и Аннабель, и тоже очень красивой.

Остальные две орлицы уже превратились в сестёр Найды.

Перед Конаном оказались две иссиня-чёрные брюнетки, и последняя — шатенка. Тела и этих отличались пропорциональностью и стройностью. Конан буркнул:

— Смотрю, толстых и некрасивых у вас в роду нет.

— Ну — так! — Найда невесело усмехнулась, — Наследственность! Их мать и правда была — красавица!

— Но ты же её не застала? Откуда знаешь?

— Нет. Не застала. Я и появилась-то из-за того, что их похотливый папочка не знал, как бы потешить свою неугомонную плоть. Но я видела портрет.

— И — как?

— Как, как… Почти вылитая — моя мать. Стройная, статная, красивая. Так что я в некоторой степени отца понимаю… Но не оправдываю!

— Мысль понятна. А почему они не применяли против нас — магию?

— А слабенькие ещё. Отец не даёт им сразу — вот прямо — всё! И учит от случая к случаю. Как бы — под настроение. А я так поняла, что в волшебстве главное — практика! Чем больше упражняешься, тем лучше владеешь. А они, все как одна — страшные лентяйки! (Ну так — дамы же благородных кровей!) И хотят добиться всего без особых усилий! Поэтому многие специализируются больше на ядах и наговорах, чем на действительно — магии. Полевой, если можно её так назвать.

Конан снова кивнул:

— Понять их можно. Был бы я — доченькой чародея, да живи на всём готовом, без обязанностей и усилий, тоже этим бы занялся. Ну, там, интригами, сплетнями, подсиживанием. Убийствами.

Чисто от скуки.

Не цветочки же им в садиках разводить!

— Ха. — в голосе Найды на этот раз прорезалось подлинное презрение, — Ты как будто жил с нами. Всё понимаешь и знаешь. Даже то, что мне иногда приходилось быть в роли служанки… Как незаконнорожденной.

— То есть — папочка ещё тебя и унижал?

— Ну да. Первое-то время. Когда надеялся таким способом от меня отделаться! Ну, чтобы я сама запросилась домой.

— Извини, Найда. — Конан кинул короткий взгляд на девушку, которая сейчас снова шла рядом с ним по направлению к тайге с охраной из ос, — Может, тебе будет неприятен вопрос. Но, как я понял, у тебя дома осталась больная мать. Чего ж ты не просила лекарство, и не просилась, вот именно, домой?

— Я просила. Лекарство. И… — она судорожно сглотнула слёзы, — Папочка сказал, что не даст!

— Почему?

— Почему-почему… Он — чародей! И он не обязан за свои действия и решения кому-то отчитываться! И вообще — у него на каждый случай — свои соображения. Так он сказал. А я тогда сказала, что никуда не уйду, пока он не даст это самое лекарство. А он…

Ну, ты уже знаешь. Использовал меня, как раздражитель, чтоб посмотреть, кто из его дочурок на что способен! А заодно — и попрактиковаться в магии.

Чтоб навык не утратить!

Да и от скуки вылечиться.

— Ну и дела. — Конан хмыкнул. Помолчал. Сказал, — Впрочем, меня они касаются мало. Наша задача сейчас — довести тебя до дома. И сдать на руки матери.

— Не сыпь мне соль на рану, варвар бесчувственный. — но особой злости в тоне девушки не слышалось, — Я ещё не знаю, жива ли она!

— Ничего. Надеюсь, через день-другой дойдём до обжитых земель. А там — и до вашей деревни.

— Ага. Если дойдём. А то «девочек» осталось ещё целых четыре!

— Ну, если они такие же глупые и самоуверенные, как те, что уже мертвы, ничего страшного или сильно опасного не вижу! Как-нибудь справимся! — Конан снова похлопал себя по рукояти меча.

— Я бы так спокойно и презрительно к ним не относилась. Старшенькая, которую зовут Ханна, даст сто очков вперёд любой из этих дур. Но я не сомневаюсь: она вначале даст «попробовать» оставшимся, сделает выводы, и уже только потом вступит в дело!

— Поживём — увидим. А что? Она действительно имеет возможность наблюдать за нами и сёстрами?

— Имеет. Папочка именно ей передал искусство работы с хрустальным шаром.

— Вот как. Интересно. А слышать то, о чём мы говорим, шар позволяет?

— Нет. Только — видеть.

— Отлично. Тогда давай договоримся сразу. О том, что будем делать, если…

Некоторое время Конан описывал свой план. Девушка только хмурилась и молчала, не перебивая. Затем пожала плечами:

— Не вижу причин, почему бы не попробовать. Терять-то мне — нечего!

Конан мысленно добавил: «кроме своей жизни в случае неудачи!».

Но вслух ничего не сказал.

Пообедали они уже сидя под разлапистыми кронами столетних сосен и елей. Конан, когда они проходили мимо, показал Найде сожжённый им гигантский осинник. Найда пожала плечами:

— А молодец папочка. Заботится об охране территории. Очень, судя по твоим описаниям, просто. И