Янтарный пляж - Элизабет Лоуэлл

Онор добавила в свой сандвич перца. Она по-прежнему слушала со вниманием, и Эллен это видела.

– Этот советник сделает все от него зависящее, чтобы заполучить Янтарную комнату, – продолжала она. – А ведь у него поддержка законных властей. Вторая крупная группировка – коммунисты. Эти ребята ностальгируют по прошлым временам, поэтому все, что Ельцину идет на пользу, им идет во вред.

– То есть вы хотите сказать, что они заинтересованы в том, чтобы Янтарная комната осталась не найденной?

– Пока, да, – ответил Мазер. – Несомненно. Но ситуация может кардинально измениться если

– Давай не будем заглядывать так далеко хорошо? – перебила его Эллен. – У нас сейчас и без того хватает проблем.

– Две официальные российские группировки, две теневые… – задумчиво проговорила Онор. – Плюс литовские сепаратисты. Все?

– Это лишь то, что лежит на поверхности – сказала Эллен. – В Литве есть по крайней мере еще пять групп, между которыми нет ничего общего кроме стремления забыть на время свои междоусобицы и заявить о себе на международной арене. По всей территории бывшего Советского Союза действуют аналогичные группы, как официальные, так и нет. Одними движет национализм, сепаратизм, другими – Религиозные убеждения, третьими – просто желание выбить. Кое-кто одержим местью, а другие элементарной алчностью.

Онор поморщилась.

– Господи, какой солидный подбор персонажей. Без программки и не запомнишь никого.

– В новой России, – заметила Эллен – печатать, как вы выражаетесь, программки – неблагодарное занятие.

– Почему?

– Потому что, пока вы будете с этим возиться, состав действующих лиц может полностью поменяться.

Вместо ответа Онор откусила еще от сандвича. Слабая надежда на то, что визит этих двух агентов облегчит ей поиски Кайла, окончательно угасла.

– В настоящее время в странах Балтии и России, – вновь подал голос Мазер, – Янтарная комната стала чем-то вроде культовой иконы, своего рода знаменем. Каждая из упомянутых групп видит в ней что-то свое. Те, кто хочет подлизаться к России или выторговать себе какие-то уступки, мечтают добраться до Янтарной комнаты и использовать ее как весомый аргумент в свою пользу.

– И вы считаете, что мой брат похитил ее?

– А что еще нам остается делать, если доподлинно известно, – сказала Эллен, – что Кайл скрылся с грузом, оставив на обочине труп шофера?

– Так вы, значит, еще и уверены, что он убийца?

– Шофер умер не от сердечного приступа, – буркнул Мазер.

Онор задумчиво жевала сандвич. Соль и перец заметно повысили его вкусовые качества, но он по-прежнему не лез в сухое горло. Пригубив «колы», она подождала, пока газы рассеются во рту, и проглотила.

– Я вам вот что скажу, – проговорила она наконец. – Кайл мне не звонил, не писал и не посылал ничего из того, что могло бы иметь отношение к Янтарной комнате.

– А как насчет вашей родни? – тут же спросила Эллен.

– Если бы они знали о местонахождении Кайла, то сразу сообщили бы мне, потому что им известно, как я волнуюсь, не имея от него никаких известий, не зная! даже, жив он или… – Онор не договорила и, судорожно сглотнув комок в горле, решительно отложила сандвич в сторону.

По лицу Эллен было видно, что она отнюдь не разделяет уверенности Онор в ее родственниках, но вслух об этом агент ничего говорить не стала.

– Зачем вы сюда приехали?

– Меня попросил Арчер.

– Зачем?

– Он не сказал.

Мазер крепко выругался, показав тем самым, что от того, что он нацепил на себя приличный костюм и галстук, он не перестал быть, в сущности, самым обычным фараоном.

Онор в его сторону даже не оглянулась – Мазер не сказал ничего нового.

– Но вы по крайней мере интересовались у Арчера? – не унималась Эллен.

– Естественно.

– И что он сказал?

– Ничего.

– Но несмотря на это, вы, как послушная младшая сестренка, быстренько собрали вещички и примчались сюда? – язвительно заметила она.

Онор мысленно вновь изменила свой приговор в отношении Эллен: все-таки высокий и крутой обрыв…

– Да, – сказала она сквозь зубы. – Может быть, вам это будет сложно понять, мисс консультант, но я люблю своих братьев, несмотря на то что они меня часто бесят. Между прочим, в этом и кроется подлинный смысл понятия «любовь». Когда любишь кого-то, то не требуешь от человека ни подробных объяснений, ни каких-либо оправданий. Просто делаешь все, что в твоих силах, когда он в тебе нуждается. Вот что такое любовь и верность.

– И глупость, – пробормотал Мазер.

– Глупость лишь в том случае, если все шишки постоянно падают на твою голову, – ответила Онор. – А у нас с братьями в этом смысле счет пока примерно равный, хотя им в глаза я в этом никогда не признаюсь.

– Но…

– Брось, Эллен, – вдруг раздался из гостиной голос Джейка. – Когда речь заходит о клане Донованов, весь остальной мир перестает существовать. Лично я это уже усвоил.

Онор и Мазер обернулись. Эллен сделала то же самое, но сначала от души чертыхнулась.

Джейк выглядел так, будто его долго валяли в грязной луже.

– Что случилось? – воскликнула Онор.

– Просто люблю гулять под дождем.

– В следующий раз бери с собой на прогулку мыло и чистую смену белья.

Улыбнувшись одними губами, Джейк вошел на кухню, миновал спецагентов и остановился напротив Онор. Загипнотизировав ее своим взглядом, он взял ее лицо в ладони и поцеловал. Онор вся напружинилась, но не оттолкнула его, заподозрив, что этот поцелуй предназначен скорее не ей, а Эллен и Мазеру. И не имеет никакого отношения к сексу.

Насчет первого она не ошиблась. А вот насчет второго… Глаза Джейка и впрямь были холодные, зато грязные джинсы выдали его возбуждение.

Ощущая его крепкое тело, нежность его поцелуя, Онор впервые подумала, что он видит в ней нечто большее, чем просто удобный способ добраться до Кайла. На нее вдруг навалилась физическая и эмо-циональная усталость, накопившаяся за все последние недели, и она ухватилась за руки Джейка, чтобы сохранить равновесие.

Он поцеловал ее снова. На этот раз уже не так нежно и гораздо более требовательно. Когда же губы их разомкнулись и она вновь увидела его глаза, в них уже пылал жаркий огонь.

На лице Онор остались грязные разводы от его пальцев.

– Ты права, – пробормотал Мазер, оглянувшись на Эллен.

– Я же тебе говорила, – ответила та, усмехнувшись. – Все женщины попадаются на эту его ленивую неотразимую улыбку.

Онор покраснела, но Джейк предупреждающе приложил палец к ее губам.